Бедовый 8. Второй кощей

А затем стена грузно осела на плечи великана. Теперь Градислав походил на атланта, державшего небосвод. Хотя, так оно и было. Отпусти он, и груды кирпича погребут нас под собой.

— Ты достоин того, чтобы дойти до конца, — медленно и с натугой протянул он. — А даже если не достоин, пусть лучше я умру так.

Казалось, вот сейчас надо удирать. Пару секунд промедления — и все будет кончено. Но я продолжал тупить. Словно чувствовал, что волот сказал еще не все.

— Подойди, рубежник.

По встревоженному взгляду Лихо я понял, что она очень против такого жеста доброй воли. Но необъяснимое внутреннее чутье подсказало мне, что так надо.

— В поясе… — прокряхтел волот.

Только сейчас я заметил, что одна из крохотных застежек является небольшим карманом. Я отстегнул его и в ладонь мне упали две крохотные вещицы. Одна из них походила на нечто вроде нательного креста, только выполненного в виде меча на длинном шнурке. А второй оказался крупный драгоценный камень. По ощущениям что-то типа бриллианта, от которого веяло силой.

— Наш знак, — коротко бросил волот, взглядом указав на крохотный меч.

У него не было возможности говорить долго и медленно. Великан угасал на глазах. Поэтому я молча впитывал, поняв все, что он хотел сказать и повелеть.

— Я передам это Коловрату.

— Ключ к артефакту, — перевел он взгляд на драгоценный камень. — Отведет тебя к нему… Рубежник, не вини меня. Я… не знал.

— Матвей! — крикнула Лихо.

Я понял ее тревогу. Потолок над нами скрипел, пытаясь прийти в движение, а на голову сыпалась кирпичная пыль. Но все же произнес то, что произнес:

— Смерть лучше забвения.

Не знаю, может, надо было сказать нечто другое. Что-то более верное. Чтобы последние слова, услышанные великаном в этой жизни, принесли ему облегчение. Однако Градислав неожиданно согласился:

— Все так, рубежник. А теперь бегите.

И ноги словно сами по себе пришли в движение. Я стартанул так, как не бегал очень давно. И любые сравнения из чужанского существования казались кощунственными. Потому что сейчас речь шла о жизни и смерти.

Мы бежали с Лихо плечом к плечу, под тревожную дрожь лабиринта. Пока далеко позади нас что-то оглушительно не рухнуло. Я уткнул нос в предплечье, пережидая поднявшуюся пыль. А потом посмотрел на перепуганную Юнию, осознавая ее обескураженность. Защитник лабиринта был мертв. Великий бессмертный гигант, которого не остановило даже отсечение головы, пал. Окончательно и бесповоротно.

Я прислонился спиной к стене, ощущая, как дрожит все тело. И сказал, чувствуя, что не могу молчать:

— Иногда смерть — это освобождение.

Глава 5

Мы очень долго шли молча, каждый занятый своими мыслями. Впрочем, обдумывать ситуацию вряд ли имело смысл. Скорее, ее надо было просто пережить и принять.