Бедовый 8. Второй кощей

И что делать? Звать Лихо, чтобы она вогнала Зою в депрессию? Или Митю, который будет десять тысяч раз подкидывать монету и та никогда не выпадет орлом вверх? Или беса… кстати, я так и не знаю, какая родовая магия у Гриши? Что он может выпить залпом бутылку? Так с такой родовой магией у нас в Выборге каждый пятый мужик.

Ладно, если народ требует чудес, то надо сделать что-то простое и эффектное. Начнем с Мыследвижения. Или Телекинеза, если по-русски. Создал форму, впустил в нее хист и…

— Смотри, — указал я на шкаф.

Зоя недоверчиво перевела взгляд, но когда створка открылась, изумленно уронила челюсть. Я пошел дальше, вытащил еще одну фаянсовую кружку и неторопливо переместил на стол.

Девушка провела рукой над посудой, явно думая, что это какой-то фокус. Я же хлопнул в ладоши и кружка с хрустом раскололась на несколько крупных частей.

— Охренеть, — резюмировала Зоя, беря один из осколков. — Это что, реально?

— Да.

— Давай тогда обратно, восстанавливей ее. Репаро или чего там еще?

— Хрепаро, — ответил я. — Я не всесильный колдун. Знаю только несколько заклинаний, ну и еще пару печатей. Могу хист напрямую выплескивать, но это так…

— Хист, печати, заклинания, — загорелись глаза Зои. — А покажи еще что-нибудь!

Я пожал плечами. Арсенал у меня был невелик, поэтому для следующей демонстрации я выбрал Патоку. Попросил девушку вытянуть руки и создал форму прямо на них.

— Э, нет, — испугалась Зоя, задергавшись в моей ловушке. — Вот эту фигню снимай. Видела я один фильм со стиральной машинкой, где все так же начиналось.

Я даже спорить не стал и быстро разрушил форму.

— Теперь ты мне веришь?

— Теперь верю. А что это за нечисть такая? Они тоже могут колдовать?

— По своему. Скуф, как ты выразилась, Гриша — бес. Он мой помощник. Митя, это паренек, — лесной черт. А тетка — Одноглазая Лихо.

Теперь Зоя ловила каждое слово. Ну еще бы, после серии чудес легко завладеть вниманием.

Шаг за шагом я постепенно рассказал девушке недавние события своей жизни. Где-то она хмыкала, явно понимая, с чем связаны изменения в моем поведении, где-то удивленно кивала. Чай давно остыл в кружках, вековой зефир (к счастью) остался нетронутым, а я все говорил.

И это с учетом, что я многое опускал за ненадобностью. А рассказывал лишь то, что касалось судьбы Зои. То есть, все о реликвии, Трепове и его кружке по интересам.

— Поэтому я боюсь, что старик может тебя отыскать. Чтобы через тебя надавить на меня.

— Я могу обратиться к отцу…"

"— Ты, наверное, так и не поняла, — устало вздохнул я. — Если рубежник захочет, твоего отца просто не станет. А если очень захочет, никто об этом даже не вспомнит. Я виноват в том, что тебе угрожает опасность. И я же позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось.