Её (мой) ребенок

Через какое-то время добредаю до опушки. И мне наконец-то везёт! Колокольчики и ароматная душица… Улыбаясь, собираю ей небольшой сине-сиреневый букет полевых…

Возвращаюсь уже по сумеречному лесу. В груди порхает от предвкушения. Я подбираю слова. Но всё мимо. Потому что — дёшево. А на дешевые подкаты Кошка моя не покупается.

Выхожу на берег. Солнце садится, прячась в кронах деревьев на противоположном берегу. Кошки на гамаке нет. Только книжка и ее белый вязаный кардиган. Ревниво ищу взглядом. Нет её… А Феликс — здесь. Сидит у костра с телефоном. Меня отпускает. Вернется… Никуда не денется с подводной лодки!

Кладу на гамак букет и коробочку сливок. Довольный как слон ухожу к парням.

Димыч и еще несколько приятелей с потока строят жаровню из камней для бани по-чёрному. Помогаю отыскивать в воде булыжники покрупнее. Ребята разводят под грудой костёр. Солнца уже почти не видно.

— Ужин готов! — кричат девчонки с берега.

Всплеск… Поднимаю взгляд. За наклоненным над водой деревом вижу мельком светлую знакомую копну волос… Снова всплеск. Как магнитом меня тянет туда.

Захожу в воду глубже и тихо ныряю. Проплывая под деревом, выныриваю с другой стороны. В трех метрах от лежащей на воде звездой Кошки. Макушкой ко мне. Её разворачивает медленным течением… глаза закрыты… Приближаюсь… руки чешутся что-нибудь нашалить. Но боюсь опять выхватить по причинному месту. Мадмуазель скора на расправу!

— Кыс-кыс-кыс… — зову я ее, приблизившись.

Вздрогнув, уходит под воду. Быстро подхватываю под шею, не позволяя погрузиться с головой.

— Осторожно!..

Вода между нами вскипает, она выкручивается, мы оказываемся лицом к лицу. И глубина такая, что мне по шею, а ее скроет минимум по ее вредный носик.

Инстинктивно подхватываю за талию, поднимая выше. Чувствую, как ее бедра сжимают мой торс.

От касания наших тел кружится голова! Мы горячо дышим друг другу в губы.

И я теряюсь…

Забываю все запланированные подкаты, уже вживленный в мозг пикап, и вообще… Мы только вдвоем. Очень близко. Завороженно поправляю пальцем прядь мокрых волос, заправляя за ушко.

В близи она еще идеальнее. Кожа — персик, фарфор! Никакой вычурности… Очень естественная и невозможно красивая!

Тяжело сглатывая, облизываю ноющие от желания целовать губы. Это так сильно, что я теряю тормоза… И… закрываю глаза, ловя губами ее раскаленное громкое дыхание. Аааа! Как мне хочется прижаться к этим губам! Съесть ее! Позволить себе этот отрыв башки, что уже запущен!

Ощущаю, как она ведет пальцем по моим ресницам, стирая капли. Вау… И… не позволяю себе ничего!

— Замерзнешь, — шепчу я задыхаясь и не открывая глаз. — Давай на берег…

Мягко оттолкнувшись ступнями от моей груди уплывает. И теперь я ложусь на воду звездой, пытаясь немного остыть и прийти в себя.