Её (мой) ребенок

— А я сказал — ты передумаешь.

— Нет!

— Ты всегда так говоришь, Кошкина! — тихо смеюсь я. — Помнишь, ты также сказала ровно за пару часов до того, как я оказался в тебе.

— Зараза!

Алёнка сонно приподнимается на руках, оглядывая нас.

Мы застываем.

— Спи, — синхронно шепчем мы и, встречаясь кистями, гладим ее по спине.

Падает лицом в подушку, начиная равномерно сопеть.

Откидываюсь на спину поперёк дивана, пятки Алёнки упираются мне в плечо, а ступни Марьяны — поверх моих бёдер. Это так потрясающе хорошо… Уютно, надёжно, расслабляюще. Я тону в этой эйфории. Куда ты там собралась, Кошкина? Не-е-ет… Второй раз я так не облажаюсь — не отпущу.

Слушаю их дыхание в темноте. Дотягиваюсь до кисти Марьяны. Чуть ощутимо глажу ее пальцы. И меня отключает.

Утром просыпаюсь от того, что тело затекло.

— Уу… — смотрю на часы. — Пять утра!..

Закрываю глаза. Но не спится больше. Я бодр и возбуждён, словно в меня вкачали пару инъекций кофеина и тестостерона.

Потому что… утро и её запах!

Рука сама двигается по гладкому бедру вверх, с мучительным стоном сжимаю её, ощущая, какая она горячая под футболкой.

Переставляет пятку мне в пах.

— Денжер, Айдаров…

— Спасибо, что в этот раз предупредила.

— Ну… он, — лёгкий толчок в пах, — всё-таки участвовал косвенно в рождении моей дочери. Не чужой мне орган…

— Нашей.

— Я еще не привыкла к этой мысли. Не стрессуй меня с утра.

— Ладно, спи, вредина. Маша сегодня дома, если что — отправь к ней Алёнку.

— Мхм…

— «Спасибо за заботу, Лев!»

Улыбается, пряча лицо в подушку, чтобы я не заметил.

Ухожу на кухню.

Насыпаю в чашку сухой корм.

— Веди себя прилично, парень, — глажу, суриката. — Ну пугай мою девочку, понял?..

Пока грею машину, набираю знакомого в суде. Объясняю ему в двух словах, что мне надо.

— Мне нужно посмотреть материалы этого дела. Думаю, там что-то намутили.

— Сложно…

— Фоткать не буду, только глазами посмотрю.

— Окей, подъезжай.

Глава 27. Ультиматум

Держу в руках завещание на имя Марьяны. Озадаченно чешу телефоном висок.

Набираю ее.

— Да?

— Как там мои девочки?

— Без понятия, Айдаров, как там твои девочки.

Цокая, закатываю глаза. Вредная…

— Обед вам заказать?

— Мне Маша помогла приготовить.

— Ну, хорошо. У меня две новости. Первая — решение вынесено в пользу твоего «Славика». Второе — еще не поздно опротестовать.

— Как это было возможно?… Есть же завещание!

— Скажи мне, Кошкина, что это за хрень, вместо нормального завещания?

— В каком смысле?

— Почему твой крёстный его не заверил?

— Лев, все заверено у нотариуса. Дядя Митя был очень дотошен в этих вопросах. Я не знаю на что ты смотришь!

— Минуту…"

"Пролистываю еще раз документы.

— Ян… тут распечатанный текст, в три строки — «все имущество завещаю». Сомнительная роспись и паспортные данные. Всё.