Её (мой) ребенок

Дверь в мою квартиру приоткрыта. Слышу мужской голос.

— Лившиц… Так! Что за?!..

Все внутри меня вспыхивает, я застываю. Рука с букетом опускается.

— Айдаров… спокойно, — кладёт мне руку на плечо Медведев. — Дыши ровно.

— Ровно?!..

В глазах темнеет.

— Лёва. Стоять.

— Да ты чо, Медведь?! — в горле пульсирует непоглатываемый ком.

Медведев сгребает меня сзади, силой затаскивая к себе, в квартиру напротив. Дурмашина, твою мать! Перекаченный бычара!

— Ты охренел?! — в бешенстве выкручиваюсь, сжимая кулаки.

Ложится спиной на дверь, скрещивания руки на груди.

— Ты чо, мля! — вколачиваю кулак в стену.

— Стоишь. Дышишь. Приходишь в адекват. Спокойно заходишь. И делаешь так, чтобы она не захотела уехать с ним.

Закрываю глаза. Дыхание вырывается шумно и рвано.

— Она должна захотеть остаться. Иначе все, что ты делал — в молоко.

— Миш… — слышу за спиной испуганный голос Машеньки. — Вы чего?

— Все хорошо, детка. Покушать разогрей…

— Ну… — шлепает по плечу. — Отдышался? Теперь вспоминаешь, что там дочка и ведёшь себя не как ревнивый пацан, а как умный мужик, да?

— Да… — облизываю пересохшие губы, с трудом сдерживая себя.

— Аленку не напугай, Марьяну не разочаруй.

— Спасибо, братан.

— Иди… — открывает мне дверь.

До хруста сжимая в руке букет, иду в свою квартиру…

Как там? «Женщинам цветы, детям мороженное», а сопернику в морду?

Глава 28. Цивилизованно

Сердце мощно лупит в рёбра, чувствую, как пульсирует всё.

Берусь за ручку приоткрытой двери, прислушиваясь к тому, что за ней.

— Яночка, присядь, ну что ты скачешь?

— Спасибо. Где еще расписаться?

— Здесь… Здесь…

— Юра, ты такой молодец! — восторженно. — Как ты это протащил в совете?!

— Ну, я же тебе обещал. Яночка… это всё, конечно, чудесно. И я очень рад за твою дочь. Но я настаиваю, чтобы ты поехала сейчас со мной. «Вы», — исправляется он. — «Вы», конечно же. Я понял твои опасения и снял Вам квартиру. Вы загостились… Мне это неприятно.

— У меня не было выбора. Я же объясняла.

— Ты должна была написать мне в чем суть проблемы. Если бы я не смог решить ее сам, я бы нанял людей, вот и всё. Собирайтесь…

— Мне нужно, как минимум, дождаться Льва.

— А что — дверь не захлопывается?

— Не поэтому, Юр… — вздыхает Кошка. — Он не обязан был мне помогать. Некрасиво теперь уйти по-английски.

— Я могу отблагодарить его… финансово.

— Ты шутишь, я надеюсь?

— Почему?

— В очень неприличные места Айдаров может тебе засунуть эту благодарность! — хмыкает она. — Даже не рискуй.

— Дикарь…

— О, да! — мне кажется с толикой гордости. Но, может быть, мне только кажется.

Повисает пауза, я открываю дверь.

В нос бьёт запах чужого парфюма в стиле унисекс. Запах слишком навязчивый и напоминает лайм, который я, к слову, терпеть не могу.