Десерт для герцога

Не поспешила ли я согласиться? Пожалела никогда не виденного двенадцатилетнего сына… теперь, получается, моего племянника. Гильем-то младших бы не пожалел. Но, наконец, все закончилось. Священник благословил нас на прощание, и можно было возвращаться домой.

Первым, кого я увидела, выйдя из церкви, был Альбин.

– Я выполнил свое обещание, – сказал граф, после того как поприветствовал герцога низким поклоном. – Надеюсь, вы выполните свое.

Он окинул меня взглядом и едва заметно усмехнулся, и мне показалось, что на лице его промелькнуло довольное выражение. Словно он понял нечто, пока мне недоступное, и это нечто ему очень понравилось.

– С вашего позволения, – Лайгоны откланялись.

Показалось, наверное. Сейчас я не могла ни здраво мыслить, ни оценивать ситуацию. Хотелось одновременно броситься Альбину на шею и настучать ему по голове чем-нибудь тяжелым. Явился! И все же, несмотря ни на что, губы сами расплылись в улыбке.

Альбин держался так, словно и не было этих месяцев. Как ни в чем не бывало!

– Рад вас видеть, графиня, – промурлыкал он и потянулся к моей руке.

Я отступила, пряча руки за спину. Заморгала, пытаясь унять слезы. Я не буду рыдать, назло ему не буду! И скандал закатывать не буду, пусть не надеется! Ссориться можно с тем, к кому еще остались какие-то чувства, а мне на него наплевать, вот и все! Я помогла ему получить титул, к которому он так стремился. Альбин в ответ помог мне – хотя мне-то как раз титул низачем не сдался – на том и распростимся. Никто больше ничего никому не должен, а воспоминания пусть окажутся воспоминаниями.

– Что случилось? – изумился он. – Ты как будто не рада мне.

– Я очень рада вас видеть, милорд."

"С его лица сползла ухмылка, брови сдвинулись. Альбин огляделся. Деревня казалась пустой, как всегда в это время: все взрослые в поле и ребятишки постарше тоже, но и тех немногих, кто скрывался сейчас в домах, хватит для того, чтобы разнести сплетни по округе. Господа обычно не обращают внимания на чернь, но Альбин большую часть жизни сам был чернью и прекрасно знал, что крестьяне и слуги, в отличие от мебели, имеют и языки и уши.

Он сжал мою руку чуть выше локтя и затащил в церковь прежде, чем я успела хотя бы пискнуть. Священник устремился к нам.

– Отче, я хочу поговорить с этой девушкой наедине, – сказал Альбин ему вместо приветствия.

– Это дом божий, а не… – Священник осекся под бешеным взглядом.

– Клянусь, что не имею в виду ничего дурного… – рыкнул Альбин.

Да уж, он мастер обтекаемых формулировок. Ничего дурного между нами никогда не было, потому что назвать ту ночь… Я мысленно надавала себе по щекам.