Белое и Черное (СИ)

Осталось только дождаться Травкина со службы…

Звонок выдернул ее из раздумий, где она проигрывала варианты вручения своего подарка.

Подкравшись к входной двери, Юля заглянула в глазок. Бородатая рожа с той стороны в красном колпаке и размалеванным носом, пробасила:

— Открывай! Дедушка Мороз пришел!

Юля прикусила запястье. Пусть думает, что дома никого нет. Постучится и свалит подобру-поздорову. Но гость не унимался.

— Серега-а-а! Ты заколебал дрыхнуть. В кой-то то веки друг приехал с Дальнего Востока, а ты в молчанку играешь. Открывай! — долбанул кулаком по двери.

— Я сейчас полицию вызову. Уходите, — пролепетала Юля и обернулась назад, прислушиваясь, не разбудил ли этот ряженый Костика.

— Ой, да у тебя, Череп, женщина завелась! — присвистнул гость. — Красавица, выгляни. Покажись, девица, дай глаза порадовать… Да и это… полюбоваться, — стал утирать варежкой накладные усы, лыбясь как кот мартовский.

— Идите в жопу! — Юля помнила, что открывать никому нельзя и уже пожалела, что подала голос.

Глава 42

Юля набирала Травкина снова и снова, но номер был занят. Прикусив губу, она нервно мерила коридор шагами. Будь это на улице, вытоптала бы уже траншею.

— Да?! — обрадованно орнула, когда крайне необходимый абонент перезвонил сам.

Мысленно себя одернула, что слишком громко прозвучало. Покосилась в сторону двери комнаты, где Коська спит."

"— Юль, впусти дурака. Это мой друг проездом, Аркадий, — проворчал недовольным голосом полковник. Ситуация с дальневосточником ему категорично не нравилась. Но, не оставлять же его на улице в новогоднюю ночь давнего знакомого? — Пусть на диване поспит. Я завтра с утра буду дома.

«Буду дома» — невероятные слова. От них веет теплом, общим бытом, единит их в стаю сородичей. Один на всех дом. И сейчас нужно впустить чужого, незнакомого мужика в накладной бороде.

— Я поняла, — выдохнула Юля, стараясь тянуть время. Пусть поговорит с ней еще. Любое сказанное им слово, для нее имеет значение.

— До завтра, Юль. Надеюсь, до встречи обойдемся без происшествий.

Вот и наговорились. Не успела сказать: «пока», Сережа отбил звонок.

— Хозяюшка-а-а! — тарабанил опять раздражитель спокойствия, будто знал, что она успела поговорить с Сергеем.

«Это натуральное свинство, не предупреждать о своем приезде. Какой, к черту, сюрприз? Им здесь сюрпризов хватает» — сердилась Юлька, открывая ему дверь.

Они смотрели друг на друга. Она — с неким вызовом, вздернув подбородок. Он — умиляясь, что наконец узрел прекрасную деву, к которой ломился битый час.

— Аркадий! — протянул ей большую руку, предварительно стянув морозовскую варежку зажатой подмышкой.

— Юля, — нехотя протянула ладонь, чтобы ее отжали и потрясли. — Только прошу вас не шуметь, сын спит.