Белое на голубом

Царь-то на ней женился, но только птица стала совсем грустна и чахла в подземной пещере среди несметных сокровищ, которыми он ее окружил. И чем грустнее становилась птица, тем больнее было царю. Потому что царь в нее без памяти влюбился.

- А птица?

- А птица, как ни странно, тоже полюбила царя змеев. Ведь царь был могуч и прекрасен. И он был добр к ней, готов исполнить любые желания. Но только она не хотела ничего. Ничего, кроме неба и свободы.

Голубка вздохнула, уйдя в себя. Что и говорить положение тупиковое. Морфос едва заметно улыбнулся и стал рассказывать дальше.

Когда царь Змей увидел, что его синяя птица совсем зачахла, он спросил в сердцах:

- Почему ты чахнешь?! Я же делаю все, чтобы ты была счастлива?!

- Для счастья мне нужно свободно летать.

Мне нужно небо, понимаешь?

- Что такого есть в твоем небе, что ничего здесь не может заменить его?!

- Если бы ты хоть один раз взлетел, если бы знал радость полета, не стал бы спрашивать.

Тогда змеиный царь глубоко задумался. А почему бы не попробовать?! Белый Змей был великий колдун, он смог сделать себе крылья, правда, не с перьями, как у птиц, а кожистые. Но все равно, это были прекрасные крылья.

А лапы как у черепахи он решил оставить. Пробный полет должен был состояться на следующий день.

Подданные, когда увидели своего повелителя на четырех лапах, да еще с этими сомнительными здоровенными отростками на спине, решили, что их царь вконец тронулся умом из-за глупой птицы. Видите ли, ей богатства земли не по нраву! Несчастна она! Где это видано, чтобы змеи летали?! Это против законов природы! Так ему и высказали. Но белый Змей был непреклонен. Полет состоится, и всё!

И он взлетел.

И увидел землю сверху, увидел, как она прекрасна, узнал, какое это счастье - ветер в твоих крыльях.

Понял тогда Змей, что его любимая синяя птица глубоко несчастна без неба, а он несчастен, оттого что несчастна она. И если птица умрет от тоски... Ему тоже не жить. С другой стороны, он мог быть куда счастливее, летая в небе, чем, ползая по земле.

Так появился первый дракон. Великий Змей, способный летать. А его любовь к синей птице стала драконьим огнем в его сердце. Но дракону не место среди пресмыкающихся. Тогда отпустил белый Змей жену свою, синюю Птицу Счастья, на свободу, и они вдвоем улетели, оставив змеиное царство змеям.

А от них уже появились на свет остальные драконы."

"Морфос закончил свой рассказ. Голубка, с минуту молчала под впечатлением, потом вздохнула и произнесла:

- Какая красивая легенда. Действительно, истинная любовь творит чудеса.

- Да, - ответствовал древнейший, - Истинная любовь сама по себе великое чудо.

- А драконы и вправду именно так и появились?

- Ха-ха-ха, - затрясся от тихого смеха дух земли, - Нет, милочка, не знаю. Создатель сотворил их, вот и появились.