Белое на голубом

Но дракон? Сон вроде бы не сулил никаких опасностей, но, определенно, указывал на какие-то перемены.

Знаете ли, если вы живете в полном достатке, покое и наслаждениях, то перемены в этом случае редко несут в себе что-либо хорошее. Инстинктом матери царица Астинит поняла, что, вероятнее всего, перемены могут коснуться ее сына, ибо она уже стара. Царица на самом деле была еще красивой женщиной, даже скорее не столько красивой, сколько величественной, просто любила повторять, что она уже одной ногой в могиле. А дороже сына для нее никого не было. Потому решила везде сопровождать его и лично заботиться о судьбе и безопасности своего мальчика.

Если бы она знала, какого рода перемены ему грозят, знала бы, что предпринять, как его защитить в случае чего, а так ей оставалось только уповать на милость Создателя.

И между делом приглашать всех толкователей снов и прочих мудрецов, в надежде все-таки разгадать смысл того, что ей в том сне приснилось.

***

Сафор смотрел на спящего государя. Странно, но после того, как он услышал тот голос, произнесший:

- Не бойся, человек, - Вильмор стал спокоен.

Раньше его состояние можно было назвать полузабытьем, наполненным постоянной тревогой и болью, а теперь тревога ушла, осталось только ожидание, когда же закончится это его заточение в полумертвом теле и он сможет уйти на свободу.

Туда, где ждут его умершие друзья, родители, Мелисандра. Его Мелисандра. Он так хотел рассказать ей все, повиниться, покаяться, чтобы она его простила. Вильмор надеялся, что простит. И еще теперь он иногда погружался в сон. Впрочем, внешне это все равно невозможно было определить, потому что и царь по-прежнему выглядел как восковая кукла и оставался недвижим.

Но темный дух смог определить, когда Вильмор проснулся. Сегодня он собирался заговорить с ним снова.

- Здравствуй, человек.

- Кто? Кто это? - мысленно вопросил царь.

- Тот, с кем ты можешь говорить.

- Но... Я не могу говорить... Я даже глаз открыть не могу, не то, что говорить.

- Не можешь говорить? Но я тебя слышу, человек.

- Слышишь...?

- Да.

- А... Ты в моем сознании... Понятно. Порождение умирающего мозга... галлюцинации...

- Нет человек, никаких галлюцинаций. Мы говорим с тобой.

- Но кто ты?

Темный дух некоторое время раздумывал, но потом решился:

- Я дух.

- Что? - Вильмор был потрясен.

- Не что, а кто. Дух. Чтоб ты знал, мы, духи, живем рядом с вами, просто вы нас не видите. Мелисандра, кстати, могла видеть. И другие, у кого есть дар видеть истинную суть вещей.

- Мелисандра, - Вильмор повторил имя своей первой жены с нежностью, а потом словно спохватившись, - Надеюсь, моя безжалостная супруга Онхельма вас не видит?

Сафор усмехнулся:

- Как ты в свое время заметил, у нее нет дара. Ни одного.

- И слава Богу, - пробормотал в мыслях царь.