Белое на голубом

Короче говоря, господа Кемиль и Ширас за этот день неплохо продвинулись на пути к тому, чтобы стать советниками повелителя.

***

Надо сказать, что план Алексиора сработал даже лучше, чем он рассчитывал. Ибо, когда до повелителя Теврока Блистательного (и в большей степени до его матушки) дошли слухи о том, что начальник тюрьмы Гур-Банахора с помощью нового следователя, господина Ароиса, организовал добычу воды в немыслимых для жителей пустынь количествах, Его Величество похвалил предприимчивого начальника Гур-Банахорской тюрьмы. А царица Астинит, узнав об этом, пожелала лично увидеть людей, владеющих столь ценными умениями.

На следующий день Кемиль Назирах, Ароис, а вместе с ними за компанию и Ширас, о котором иснпектор тюрем Магрибахарта также отзывался наилучшим образом, были приглашены предстать пред ясные очи повелителя.

Или, если быть точнее, пред ясные очи матушки повелителя - царицы Астинит.

***

Ширас был взволнован менее остальных. Во-первых, потому что при его прошлой профессии излишняя волнительность могла испортить дело, а во-вторых, ему уже приходилось представать пред ясные очи повелителя.

И, поскольку повелитель проявил к нему неслыханную (если быть откровенными до конца, то очень хорошо оплаченную) милость, повелитель Ширасу нравился как человек.

А вот Кемиль Назирах просто трясся от нервности и все переживал, правильно ли он оделся, правильно ли он ходит, как себя вести при виде повелителя, и т.д. и т.п.

- Ты столько нервничаешь из-за манер и одежды, и так хочешь понравиться повелителю, уважаемый Кемиль, что у меня создается впечатление, а не собираешься ли ты поступить в гарем? - ехидство так сочилось из речей Шираса.

- Кем, неужели евнухом? - наигранно ужаснулся Алексиор, поддерживая его.

За то время, что пришлось провести в обществе этих двоих, он в совершенстве освоил науку подначивания, свойственную всем магрибам.

- Нет, уважаемый Ароис, я думаю, наложницей, - добавил яду бывший бандит.

Кемиль укоризненно посмотрел на обоих и высказал, разглаживая складки на своем праздничном одеянии:

- Вам все равно не удастся испортить мне настроение, так что можете продолжать в том же духе, мне безразлично.

Ширас вздохнул:

- Но попытаться стоило.

Алексиор добавил:

- Прости, Кемиль, мы и сами несем чушь от волнения.

- Пустое, - ответил Кемиль, потом снова погрузился в изучение себя в зеркале и спросил, - Как, по-вашему, я не слишком пестро выгляжу?

Друзья схватились за животы от хохота. Кемиль смотрел на них, смотрел, да и выдал:

- Пошли уже во дворец, а то еще заболеете, столько смеяться вредно, вдруг икота нападет в самый неподхождящий момент, или, не приведи Господь, газы...