Белое на голубом

что ему возвращаться сюда опасно. Пусть даже не думает об этом. А у нас все хорошо. Все хорошо...

А потом тихонько добавила:

- Теперь и умереть не страшно.

Мужчина молча поклонился, а женщина вновь закуталась в свой плащ и пошла к двери, но вдруг обернулась:

- Прости, странник. Я бы наградила тебя, но боюсь, что это наведет на тебя подозрения...

Ширас сделал отрицательный жест, проговрив:

- Долг чести, - и коснулся рукой сердца.

- Да благословит тебя Создатель, - прошептала женщина в черном и скрылась.

В комнату вернулся Тимотэ, а с ним еще два шкафообразных парня.

- Слушай, - скривился он, - Мать разрешила тебе увидеться с Фелидой. Но только в нашем присутствии! И без глупостей.

Бывший бандит спрятал усмешку в усы и согласился.

О! Он был более чем доволен. С девушкой ему удалось перекинуться лишь парой слов, но по тому, как она смущалась и краснела под его жарким взглядом, он понял, что не оставил ее равнодушной. А потому на прощание сказал:

- Я скоро вернусь. Дождись меня.

Девушка ничего не ответила, только смотрела ему в глаза, словно завороженная. Тяжело оказалось оторваться от нее и уйти, потому что больше всего Ширасу хотелось схватить девчонку в охапку и утащить с собой.

Но он решил играть по правилам. В конце концов, чем долше караулишь добычу, тем она желаннее.

Утром Ширас уже был далеко в море. Он уплыл вместе с купеческим кораблем из Фивера, шедшим к 'черному берегу'. И весьма своевременно. Потому что утром в таверну наведалась дворцовая стража, разыскивая того темнокожего, что интересовался вчера друзьями сбежавшего наследника.

***

Совсем не так удачно сложилось все у Файзулу.

Отправившись в город, он некоторое время бесцельно бродил, влекомый неясным чувством, будто его ведут куда-то, а потом как бы случайно оказался на площади перед дворцом.

Файзулу показалось, что его зовут туда, внутрь. И он вошел. А потом так же, повинуясь зову, двинулся дальше.

Государыня Онхельма принимала сегодня просителей в зале приемов. Вдруг из толпы, ожидающей своей очереди, вышел маленький темнокожий толстяк и, прижав руки к сердцу, словно в каком-то полусне напрвился прямо к трону. С удивлением следя за ним, Онхельма заметила на его пальце кольцо с сапфиром. То самое!

Черт побери! Что это значит?!

Она сделала милостивое лицо и спросила человечка, взиравшего на нее в восхищенной прострации:

- Кто ты и чего хочешь?

- Дева, прекрасная дева, - бормотал Файзулу, не в силах произнести что-либо, более членораздельное.

Онхельма была страшно, просто смертельно разочарована и зла. Такой план сорвался! Но она не подала виду, а просто сказала советнику, сидевшему за столиком рядом с возвышением, на котором стоял трон, чтобы он продолжал без нее. А сама поманила за собой Файзулу и вышла.