Белое на голубом

- А позволь узнать, с какой целью?

Она как-то странно посмотрела на потолок, потом на ее лице возникла мечтательная улыбка, и царица промолвила:

- Устраивать личную жизнь.

- Ээээ... Свою? - не удержался от вопроса Теврок.

- Возможно, - ответила царица.

И выражение ее лица при этом было ужасно лукавое.

***

Больше полугода жила Евтихия в доме Ли Сан Фу заточенная в клетке. Далекая страна Ши-Зинг, куда он ее привез, так и осталась для нее неузнанной. Потому что из клетки ее не выпускали, а окна в комнате были всегда закрыты и затянуты плотными шторами. Сначала она умоляла отпустить ее, потом пыталась отказываться от пищи.

Но тогда ее стали кормить насильно. Девушка поняла, что теперь она просто рабыня, и от нее ничего не зависит, ей даже не удастся покончить с собой.

Она стала равнодушной ко всему, подавленной и давно уже не разговаривала. Однако Ли Сан Фу ничего не хотел замечать, он не оставлял ее в покое и со странной одержимостью прятал птицу словно самое дорогое сокровище. Но все-таки настал момент, когда даже ему стало ясно, что его пленница, эта дивная говорящая птица, чахнет.

Тот весенний день запомнился ему на всю жизнь.

Дом у Ли Сан Фу был довольно большой, по меркам страны Ши-Зинг. И двор был просторный. Но он неожиданно показался ему совсем маленьким, когда целый караван остановился посреди его двора. А из большой красивой повозки вышла темнокожая царственная женщина. Она прошла прямо в его кабинет, и велела немедленно отдать ему птицу.

- Ка-кааакую птицу..? - решил прикинуться Ли Сан Фу.

Женщина приподняла одну бровь, потом обернулась к одному из сопровождавших ее мужчин, которые показались капитану 'Ласточки' евнухами, взяла у него довольно большой кожаный мешок, явно с монетами, и бросила на пол.

- Ту самую птицу. Которую ты вез мне в подарок.

Внезапно осознав, кто перед ним, а заодно оценив размер мешка с деньгами, Ли Сан Фу смирился с мыслью, что с дивной говорящей птицей придется расстаться. Он вздохнул и пошел за клеткой, в которой сидела Евтихия, размышляя по дороге, золото или серебро в том мешке. Впрочем, зная великую царицу Астинит, он надеялся, что в мешке золото."

"В своей повозке царица Астинит открыла клетку, достала из нее скучную, бесчувственную голубку, аккуратно сняла с ее лапок миниатюрные кандалы и тут же устроила ее в новой клетке, гораздо просторнее прежней.

Запирая дверцу, Астинит поймала полный тоски укоризненный взгляд голубки, но она только улыбнулась, накрывая клетку пестрым покрывалом, и прошептала:

- Поверь, милая, это для твоей же пользы. Когда-нибудь потом спасибо мне скажешь.

Евтихия молчала. Ей было все равно.

А царица смотрела вдаль и улыбалась.

Теперь путь лежал в Версантиум.

***

В этот день он пришел к обрыву раньше чем обычно.