Белое на голубом

- Что ж, как скажешь, милая.

- Я бы хотела сегодня побыть одна.

Конечно, он бы предпочел заняться любовью, но раз так... Вильмор еще немного потоптался, он был слегка расстроен и удивлен поведением молодой жены, но списал это на женские прихоти и недомогания, и пошел спать к себе.

Онхельма же, оставшись одна, вспоминала царевича Алексиора. Муж для нее был теперь все равно что мертв. Просто вопрос времени. А юноша вызывал доселе неиспытанные чувства, она даже себе не могла бы объяснить: ей и хотелось его безумно, и было страшно приблизиться. Онхельма решила действовать крайне осторожно, чтобы не выдать себя раньше времени и не спугнуть парня. Она будет приручать его потихоньку, пока он не влюбится в нее и не потеряет голову. Только сейчас царица поняла, что впервые влюбилась по-настоящему.

Глава 8.

Вильмор много думал ночью, все-таки понял, что Онхельма обиделась. И пришел к выводу, что был неправ. Утром, еще до завтрака явился к жене. Та уже встала, но еще не оделась, сидела у зеркала в пеньюаре, при виде мужа она особой радости не испытала. Но, тем не менее, встретила приветливо. Зачем заранее оповещать жертву о своих намерениях? Испугается, начнет метаться. Зачем? Если, конечно, это не входит в комплект удовольствия.

Царь помялся, стараясь не смотреть ей в глаза, потом начал:

- Онхельма...

Ей захотелось подкатить глаза и запустить в него щеткой.

- Да, милый.

- Вчера... ээээ... Когда ты говорила о ребенке...

Онхельма скрипнула зубами.

- Да.

- Так вот... Я... Знаешь, прости, я не подумал... Вернее, думал только о себе. И совсем забыл, что ты молодая женщина... И тебе хочется иметь детей...

Тут она повернулась к нему лицом.

- И?

- Ну, я подумал, раз ты хочешь... То мы можем попытаться... Если хочешь...

- То есть, ты пожалел меня и готов помочь? Да, дорогой?

- Ну...

Как она удержалась, чтобы не бросить в него тем смертельным плетением, которое автоматически возникло на ее руке, когда этот несчастный только начал мямлить что-то про ребенка. То есть, теперь он готов снизойти и подарить ей ребенка из жалости?! Онхельма не удержалась и громко расхохоталась, запрокинув голову.

- Дорогая, я рассмешил тебя?

- Да, милый, рассмешил, - она уже взяла себя в руки, - И что ты предлагаешь?

- Ну... Мы могли бы начать прямо сейчас... - он топтался на месте и смотрел в угол, краснея, как мальчик.

- Боже, помоги мне не убить его сейчас... - думала Онхельма, но в ответ улыбнулась и сказала вслух, - Ну, раз ты готов помочь мне...

И протянула к нему руки.

Вильмор тут же с готовностью принял приглашение, облегченно вздохнул и, подхватив ее на руки, понес в постель, шепча по дороге на ушко:

- Я так соскучился!

Онхельма просто закрыла глаза. Просто, чтобы не испепелить его взглядом, или случайно не пришибить смертельным заклинанием. Рано, пусть поживет еще.