Белое на голубом

А эта бледная слепая немочь, значит, могла... Досада скривила прекрасные черты лица Онхельмы.

Она вспомнила, как белая птица метнулась вслед за обрушившейся скалой, будто привязанная, да и потом все вилась вокруг тела девчонки. Вот значит как...

Царица откинулась в кресле, и взглянула на небосвод, заря уже украсила восток розовым цветом и золотыми сполохами рассветных облаков. Начинался новый день. И подумалось царице, что надо бы найти птичку, которая слишком много знает. Потому что эта птичка опасна.

С теми мыслями царица и оставила лабораторию, где провела всю ночь. Она вернулась в свои покои, навестила мужа, убедившись, что изменений в его состоянии нет, ненадолго удалила прислугу и подпитала его своей силой.

Потом погладила по щеке и вздохнула. За прошедшую ночь Онхельма столько разного узнала и передумала, что ее отношение к Вильмору странным образом трансформировалось. Если раньше он был для нее мужем и, пусть старым, но все же мужчиной, желанным мужчиной. Мужчиной. Ее даже могло обидеть или наоборот, обрадовать его мнение. То теперь муж превратился в куклу. Игрушку, которой она могла играть как угодно долго, продлевая ему жизнь. Удивительно, как быстро угасли все женские чувства, что были у нее к нему, остался один научный интерес и соображения политического характера. А были ли, чувства? Может, она все себе придумала?

Увидела рядом с Мелисандрой мужчину, способного любить не за красоту, а за просто так, невзирая ни на что. И захотела его себе. Захотела и взяла. А взяв, поняла, что ничего особенного в нем нет. Вот и будет он у нее живым, но спящим. Вроде как есть, а вроде и не мешает. Жаль, конечно, в постели он был хорош... Но эту проблему, подумалось царице, несложно будет решить.

Она даже негромко рассмеялась. После вышла из комнаты, где лежал Вильмор, оставив его на попечении сиделок, и ушла к себе. Надо привести себя в порядок, принять ванну, поесть.

А потом она наведается в то крыло, где жили эти несчастные. Птичка, если ее предположения верны, скорее всего, будет там. Но перед тем как идти, она хотела проверить кое-что. Эх, жаль, у нее нет ничего из вещей девчонки... Придется достать. Иначе она будет искать вслепую. Да и удостовериться надо."

"Прислуга ее приказания исполняла мгновенно, царица явно ощущала в них во всех привкус страха.

Судя по тому, как быстро подготовили ей ванну и принесли прямо туда бодрящий чай со свежими булочками и легкие закуски, понятно, что никому не хочется испытать на себе ее неудовольствие. Онхельма усмехнулась про себя:

- Ну-ну, бойтесь, милые, - а вслух сказала девушке-камеристке, - Приготовь мне лазурное платье.

- Да, госпожа, - не поднимая глаз, проговорила прислужница.

- Ты что-то хочешь спросить? Я же вижу по твоему лицу.

- Нет-нет, государыня, я просто...