Беременна от босса

— Я уверен только в том, что не смогу отпустить тебя и опустить руки, если ты захочешь уйти, — признался я. — И не уверен, что хочу продолжать игру перед родственниками…

— Рус, ты же сейчас не серьёзно?

— Напротив, очень даже серьёзно! — возразил я. — И это очень странно. С одной стороны, время, проведённое вместе, сблизило нас невероятно сильно. Я не жалею ни об одной секунде, проведённой рядом с тобой, даже если в этот моменты ты всего лишь давала мне пощёчину. Но я хочу провести с тобой гораздо больше времени. И без понукания, без пристального внимания родственников, без страха облажаться и испортить великое дело для всей семьи!

— Ты их подведёшь, Руслан. Кажется, ты говорил, что бабай оставит тебя и Рамиля без наследства, если один из вас не женится. Если правда о нас откроется, ты лишишься доверия деда. Наследство ни тебе, ни Рамилю в таком случае не светит вообще. Скорее всего, бабай отдаст всё Ильясу?

— Да, скорее всего, так и будет, — согласился я. — И самое страшное для меня сейчас — это не лишиться материального обеспечения. У меня есть действующий бизнес, он приносит неплохой доход. Я тоже могу купить себе дом с полем для гольфа, но просто не вижу в нём смысла на данном этапе. Вернее, не видел раньше. Но сейчас не об этом. Твой поступок в клубе был для меня как толчок, ты вынудила меня действовать и думать иначе. Всё, что с нами было, раскрыло мне глаза на многое. В том числе, и на самых близких людей… Понимаешь?

— Кое-кто открылся в истинном свете?

— Да. Я сейчас про Рамиля. Всегда считал, что несу за него ответственность, должен помогать, обеспечивать… Дед считал, по всей видимости, так же. И сейчас Рамиль просто болтается без дела. Живёт на содержании деда и страшится того, что останется без копейки в кармане, но винит в этом всех. Всех, кроме себя. Я не замечал этого в нём раньше, но сейчас… я научился складывать один плюс один. Знаешь, брат даже грозил мне, что покончит с собой, если вдруг я откажусь помогать. Он кичится тем, что любит одну-единственную, но прикладывает ничтожно мало усилий, чтобы быть с ней. Хочет выехать на чужом горбу. Наверное, в этом есть часть и моей вины — я сам его баловал. Но сейчас я больше не хочу тащить на себе его проблемы и проблемы других родственников, привыкших, что за них всё решают… Мне тридцать пять, я хочу пожить для себя, заботиться о тех, кто действительно дорог мне.

Ева слушала меня, затаив дыхание. Я и сам был удивлён тому, что говорил без остановки. Но может быть, настал тот самый момент, когда нужно поговорить начистоту?"

"— Ева, пойми, я не боюсь остаться без дополнительных бонусов, не боюсь того, что Рамиль разозлится в случае провала — ему пора взрослеть и самому нести ответственность за свои поступки.