Бесценная

Это она.

Он должен что-нибудь сделать, пока «это» не затянуло его как трясина. Должен придумать, как обезопасить себя от ее влияния. Иначе потом может быть поздно…

И эта ее беременность. Еще одна проблема, с которой нужно разобраться как можно быстрее. Шоррас, конечно, дурак. Магистр Тадартис не тот, с кем можно играть в подобные игры. Но и беременная землянка ему не нужна, у него на нее особые планы.

Сингх не взялся бы за это дело, если бы не знал точно, куда и зачем его посылают и что потом будет с похищенной девушкой. Ему нужны были гарантии, что она не достанется рабовладельцам, на этот счет у капитана «Ратамансу» был пунктик. Он с удовольствием баловался контрабандой, доставляя запрещенный товар из самых дальних уголков космоса, любил честную драку и никогда не избегал боя, даже если перевес бы не на его стороне.

Но к рабовладельцам и их грязному бизнесу испытывал стойкое отвращение.

В памяти всплыл подзабытый разговор с магистром:

– Вы гарантируете, что мое имя не всплывет где-нибудь рядом с рабовладельческими колониями Нуатэ?

– Обижаете, капитан. Я не подвожу тех, кто работает на меня, если они, в свою очередь, не подводят меня.

Взгляд магистра из-под капюшона лилового сартра казался бесстрастным, но Сингх-то знал, что Тадартис пытается просчитать наперед его мысли.

Что ж, пусть попытается. У аркхаев было одно преимущество перед всеми, кто попадал в зону действия ментальной силы амона. Абсолютная невосприимчивость. И сейчас добровольный отказ от амуэ играл Диз Раенгу на руку."

"– Я не люблю намеки, магистр, – заметил он расслабленным тоном. – Мне нужно знать, как вы используете землянку.

– Оставлю себе.

Ответ был дан слишком быстро, чтобы в его искренность можно было поверить.

– А если подумать? Вы хотели от меня честности, амон магистр. Так почему бы вам не ответить мне той же любезностью?

На тонких губах Тадартиса мелькнула усмешка:

– Не слишком ли много ты берешь на себя?

– Нет. Я единственный, кто готов на это безумство. И я хочу знать подробности.

– Даже если они тебя не касаются?

– Даже если.

Несколько мгновений магистр прожигал его взглядом, пытаясь проникнуть под ментальный барьер и узнать тайные мысли. Наконец, сдался, и уже другим тоном сказал:

– Хорошо. Но ты дашь мне особую клятву, что об этом никто не узнает. Никто. Ни одна живая душа.

Клятва, которую потребовал Тадартис, была ментальным кодом. Код встраивался на уровне подсознания и исключал любую возможность ее нарушения.

Сингх не любил, когда ему рылись в мозгах. Но на этот раз согласился.

– Ты знаешь, что на Альфе сменился правитель? – магистр начал издалека. – Император умер, принц Онезис погиб, а трон достался выскочке из Дома Сорн Дайлер.

– Я не слежу за политикой.

– Зря. Но сейчас не об этом.