Бесценная

Как амон, Сингх мог бы прожить очень долгую жизнь, не меньше тысячи лет по меркам Земли. Но лишившись амуэ, он обрек себя на быстрое созревание и такую же быструю старость. Теперь он ничем не отличался от тех же омранов, что жили всего сто-сто пятьдесят земных лет.

По крайней мере, он так считал.

Но теперь все изменилось.

Увидев Сингха, окаменевшего над софой, Тирк грязно выругался, помянув детородные органы проклятого бога.

Бледное лицо Диз Раенга, его невидящий взгляд, застывшая в неестественной позе фигура. А главное – легкие серебристые искры, что проскальзывали в белесых и до этой поры безжизненных шрамах на коже. Все это было одной большой, нет, катастрофически огромной проблемой!

– Кэп! – Тирк подлетел к капитану, схватил за плечи и хорошенько встряхнул, наплевав на субординацию. – Очнись!

Взгляд аркхая остался все таким же стеклянным. Только искры на коже вспыхнули ярче, обжигая руки омрана и заставляя того зашипеть.

– Проклятье! Кэп, ты горишь!

Не удержавшись, наотмашь треснул его по щеке.

Сингх моргнул. Его взгляд на секунду стал по-детски обиженным, недоуменным.

– Ты… ударил меня? – пробормотал он, не веря.

Тирк с облегчением выдохнул:

– Слава Амморану! Прости, кэп, ничего другого в голову не пришло.

Аркхай поморщился. Подняв руку, потрогал горящую скулу.

– Помягче не мог? Что случилось?

– Это ты мне скажи! Прихожу я, значит, сюда, а ты весь горишь! Я такое только однажды видел…

Тирк перевел взгляд на софу и осекся. А потом с чувством выдал:

– Ох, ррхеш та гхарк!

Сингх проследил за его взглядом. Лицо архкая на мгновение перекосилось, словно он хлебнул уксус:

– Согласен.

Девушка на софе продолжала лежать в той же позе, в какой он ее уложил. Ее лицо было расслаблено, глаза – закрыты, и не будь Сингх прирожденным эмпатом, он бы решил, что она все еще без сознания.

Но под маской внешнего спокойствия он чувствовал ее страх и растерянность. Она притворялась, причем довольно неумело, если учесть испарину, выступившую у нее на висках и между грудей, а еще рваный пульс.

Запах ее страха щекотал нервы, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Он разливался в ограниченном пространстве каюты, как аромат экзотического цветка. Слишком терпкий, слишком яркий. Одуряющий и манящий.

Забывшись, Сингх втянул его в легкие. И его глаза подернулись серебристой дымкой.

– Кэп! – голос Тирка вонзился в мозг назойливым шершнем. – Очнись!

Сингх заставил себя отвернуться от девушки, пошатнулся и прохрипел, прикрывая глаза:

– Тирк, уведи меня отсюда. Сейчас же!

– Кэп? – омран нахмурился. – Хочешь оставить ее здесь одну?

– Живо! – голос аркхая сорвался на рык.

Побледнев, Тирк обхватил капитана за плечи.