Букет для будущей вдовы
Вареный картофель, бинт, бильярдные шары... Такие странные знаки оставляет серийный убийца возле тел своих жертв. На груди немолодой женщины, задушенной в профилактории, обнаруживают гроздь винограда. Все указывает на маньяка. Но Жене Мартыновой, против воли втянутой в эту жуткую историю, многое кажется подозрительным. Вынужденная начать собственное расследование, она в конце концов узнает о странных событиях многолетней давности...
- Ну вот! Ты получаешь чувство глубокого удовлетворения и гордости за себя - такого умного.
- Это я получаю чувство глубокого удовлетворения, а маньяк - что?
- А составители кроссвордов - что? Зачем-то же они кроссворды составляют? - мои бедные коленки отмерзали с трудом, а все тело отчего-то начала колотить мелкая противная дрожь.
- Они, глупая ты Евгения, с каждого кроссворда гонорар имеют... И, вообще, дело даже не в этом. Вот, например, наш михайловский урод. Если даже все правильно с Ван Гогом...
- Что значит ""если""? - немедленно оскорбилась я. - Ты что - ещё в чем-то сомневаешься?.
- Ну не так категорично, - Леха вытянул руку с пультом и несколько раз нажал на кнопку, убавляя громкость телевизора, - но, вообще-то, хотелось бы убедиться самому.
Мне вспомнились блеклые, навыкате, глаза Селиверстова, его словно окаменевшее лицо, медленно багровеющие уши Митрошкина, Шайдюк, переводящий изумленный взгляд с меня на Елизавету Васильевну...
- Ладно, - я отлепилась от батареи, подцепила двумя пальцами пластиковый пакет и достала из него два альбома и одну монографию по Ван Гогу, - читай, убеждайся! Специально для некоторых под честное слово из библиотеки на ночь взяла.
Леха книжки сцапал стремительно, телевизор выключил вовсе и по дивану рядом с собой похлопал с таким видом, будто ждал, что я немедленно, с радостным тявканьем, брошусь выполнять команду ""рядом"".
А книжки были, в самом деле, интересные: Рене Юиг ""Ван Гог"", Анри Перрюшо ""Жизнь Ван Гога"" и толстая монография с неизменными подсолнухами на первой странице мягкой глянцевой обложки. Я, как существо дремучее и малообразованное, тут же отобрала у Митрошкина Юига (там иллюстрации были самые большие и красивые), Леха же углубился в монографию.
"- Слушай! - сказал он через минуту, многозначительно подняв кверху указательный палец. - Ван Гог писал в своих дневниках: ""Я ощущаю огонь в себе, который не могу потушить и который я вынужден поддерживать, хотя и не знаю, к какой цели он приведет меня""... Сильно, да? А, главное, зловеще. Или ещё вот Камиль Писсаро о Ван Гоге: ""Я заранее знал, что Ван Гог либо сойдет с ума, либо оставит нас всех далеко позади. Но я никак не предполагал, что он сделает и то и другое"".
- Ты, теоретик, - предвкушая упоительное торжество и изо всех сил стараясь выглядеть безразличной, я сунула ему под нос ""Едоков картофеля"", лучше на это посмотри. Или ты как, картины художника по словесным описаниям предпочитаешь изучать?
""Едоки картофеля"" занимали в альбоме целый разворот и при одном взгляде на них по спине почему-то пробегали мурашки. Темная, крохотная комната, низкий потолок, тусклая лампа, вареный картофель на столе. Крестьянская семья за столом.












![Злодейский путь!.. [том 5-6]](/uploads/posts/images/1/zlodeiskii-put-tom-5-6.jpg)




