Букет для будущей вдовы

Лиза щелкнула выключателем, дежурно посмотрелась в зеркало, нелепо поблескивающее в тяжелой раме с подсвечниками, и, жарко дыша мне в лицо, сообщила:

- Вы Надежду не больно слушайте! Я бы вам, конечно, никогда не сказала, если б дело других людей не касалось... Ну, тех которых ещё убили... В общем, шалава Катька, царствие ей небесное, была ещё та. И мужиков у неё имелось - выше крыши. И, думаете, Надежда не знает? Знает, прекрасно знает! Катька-то пока жива была, они так собачились, так орали друг на друга - стены дрожали. Я вот телевизора в собственной квартире не слышала.

Уж как только Надежда её не крыла: и овчаркой, и сучкой, и потаскухой. А теперь, конечно, - доченька - чистенький цветочек! Я её, как мать, конечно, понимаю, но так-то уж тоже нельзя. Еще старуху какую-то приплетает! Да чтобы Катьку потопить - это, знаете ли, силищу надо было иметь. Она девка здоровая, ядреная!

- Извините, можно конкретный вопрос? - борясь с гадливостью, попросила я. - С кем конкретно Катя встречалась, вы знаете?

- О-о-о! С кем только она не встречалась, лучше спросите. Ну, дипломатов, понятное дело, у неё не было, а солдатик из гарнизона нашего был.

Азербайджанец какой-то. И Володька вон Сметанин из соседнего дома, и ещё полно всякой шушеры... Вы вот про аборты спрашивали, так точно вам скажу - ковырялась она... Я ещё тогда Надежде говорила: ""На Катьку свою посмотри! Что это она не ест ничего у тебя, и титьки из халата поперли?"" Отмахивается: ничего, говорит, нет, не выдумывай! А вечером как давай опять за стеной орать. Потом два дня Катьку видно не было. Наверное, в Москву в абортарий ездила: здесь-то стыдно, люди пальцами тыкать начнут.

- Вы можете предположить, кто был отцом ребенка?

- Ага, - она коротко и как-то зло хохотнула.

- Она сама, наверное, не могла предположить, а я откуда же?

На этот раз ни говорить ""спасибо"", ни прощаться, ни извиняться за беспокойство я не стала. Меня едва не тошнило от тяжелого, кислого запаха Лизиных духов, смешанных с потом, от грязи, которая словно вылилась на меня из огромного коммунального корыта общего пользования, от воспоминаний о винограде и мыслей о мертвой девушке, захлебнувшейся зловонной, мерзлой водой... Визит к Катиным подружкам, само собой, откладывался на потом.

Да я и не была уверена, что буду дальше заниматься этим делом...

- Что, очередь большая в консультации? - спросил Леха с порога.

- Из консультации я ушла два часа назад, - честно призналась я, расшнуровывая ботинки.

- И где шаталась?

- Была дома у женщины, которую убили. Разговаривала с матерью Кати Силантьевой... Подожди, Леш, не ори! Наверное, все это, и правда, в последний раз. Не могу. Гадко. Страшно... Все друг про друга сплетни собирают. Старуха ещё какая-то сумасшедшая у вас по Михайловску лазает.