Букет для будущей вдовы
Вареный картофель, бинт, бильярдные шары... Такие странные знаки оставляет серийный убийца возле тел своих жертв. На груди немолодой женщины, задушенной в профилактории, обнаруживают гроздь винограда. Все указывает на маньяка. Но Жене Мартыновой, против воли втянутой в эту жуткую историю, многое кажется подозрительным. Вынужденная начать собственное расследование, она в конце концов узнает о странных событиях многолетней давности...
Взгляд её, пустой и странный, был устремлен в окно.
""Кстати, что она здесь делает?"" - подумала Марина. - ""Интересно, что она, вообще, здесь делает? Зачем она нужна?""
Однако, Большаков не оставил времени на пустые размышления, быстро скомандовав:
- Давай строфантин, обезболивать пока не будем...
- Я сделала дома но-шпу, чтобы снять спазм, - вставила жена.
- Отлично. Я полагаю, ничего страшного, но недельку полежать, обследоваться будет совсем невредно.
""Что она здесь делает?"" - снова промелькнуло в голове у Марины. Она поставила лоток на тумбочку. Мужчина сам закатал рукав серого джемпера выше локтя.
Больной лежал на боку и смотрел в потолок, а ей вдруг отчего-то стало тревожно. Может быть, от того, что Андрея так долго не было?
Постельное белье пахло хлоркой. Едва уловимо, но все же пахло. Она равнодушно отметила про себя, что пациента, наверняка, привыкшего к черному прохладному шелку и махровым простыням, это будет раздражать. Взбила подушку, откинула одеяло:
- Перекладывайтесь, пожалуйста.
И снова мужчине помогла жена, бережно поддерживая его под локоть.
- Ну, вот и чудненько, - Большаков потер ладони, а затем почему-то вытер руки о халат. - Полежите, отдохните. Если будут какие-нибудь проблемы, нажмете на вот эту красненькую кнопочку. Вызовете Марину или меня."
"""Кнопочку"", ""чудненько""... Почему он так говорит? Он никогда раньше так не присюсюкивал... И жена. Зачем здесь, спрашивается, была жена, если сейчас она с ним оставаться не собирается? ""Нажмете красненькую кнопочку"".
Впрочем, к кардиомонитору больного все-таки подключили, по экрану осциллографа побежала нехорошая кривая. Однако, звукового сигнала тревоги не было.
""Ну, и ладно, - подумала она. - Чего я, собственно, дергаюсь? Большаков знает, что делает. Да, в конце концов, случись что - не мне же отвечать?""
И все же на сердце было смутно и тревожно. Из палаты они вышли втроем. Жена аккуратно притворила дверь.
- Да, Мариночка, - Константин Иванович поскреб ногтями запястье так, что выступили красные полосы, - что-то у меня в голове вертится, что вам муж по внутреннему звонил? Сегодня или в прошлую смену? Убей Бог, не помню!.. Вы бы забежали к нему, пока работы особенно нет.

















