Безмолвный пациент
Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…
* * *Без четверти семь я подошел по набережной Темзы к зданию Национального театра, где у Кэти проходили репетиции, и расположился на скамье через дорогу от театра, спиной к служебному входу: чтобы Кэти не заметила меня, если вдруг выйдет раньше времени. Я то и дело осторожно оглядывался, но дверь служебного входа по-прежнему оставалась закрытой.
В пять минут восьмого дверь наконец-то открылась. Послышались обрывки разговоров и смеха. Артисты труппы по двое или по трое выходили на улицу. Кэти среди них не было. Я ждал. Пять минут. Десять. Поток выходящих иссяк, больше из театра никто не появлялся.
"Неужели она соврала даже об этом? Я вскочил со скамьи и направился к зданию театра. Я должен убедиться. А если она окажется там и увидит меня, что тогда? Надо выдумать какой-то предлог, зачем я сюда пришел. Решил сделать ей сюрприз? Да! Скажу, что хотел пригласить их с Николь в ресторан. А Кэти начнет изворачиваться, на ходу сочиняя очередную нелепицу, мол, «Николь неожиданно приболела, и нам пришлось отменить встречу».
Я достиг двери служебного входа, после недолгих колебаний все же потянул за зеленую ржавеющую ручку и вошел внутрь. Я шагал по пустому коридору с гулким цементным полом. Пахло сыростью. Репетиционный зал Кэти находился на пятом этаже (она всегда жаловалась, что каждый день вынуждена карабкаться по бесконечным ступеням), и я стал подниматься по центральной лестнице. Миновав второй этаж, повернул к пролету третьего, и тут с этажа выше до моих ушей донесся голос.
Я побежал следом. Кэти быстро шагала в сторону моста. Я пробирался чуть позади, маневрируя между жителями пригорода и туристами, и старался держать безопасную дистанцию. Кэти пересекла мост и спустилась в метро на станцию «Эмбанкмент».














