Безмолвный пациент
Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…
Ошибался я, когда встречался с Алисией без вашего ведома. Прошу прощения, профессор, я действовал чисто интуитивно…
Диомидис взмахом руки прервал мои оправдания и закончил фразу за меня:
– У вас отменное чутье, Тео. Я поступил бы так же. Браво!
Несмотря на похвалу, я понимал, что радоваться рано."
"– Не стоит праздновать победу раньше времени. Да, это прорыв, однако Алисия в любой момент может снова уйти в себя и замолчать.
– Согласен. – Диомидис кивнул. – Нужно собрать консилиум, заново обследовать Алисию и устроить интервью с ней. Будем вы, я и представитель управляющей компании.
– Профессор, вы меня не слышите. Спешить нельзя! Слишком рано для всего этого. Группа врачей напугает пациентку. Необходимо действовать осторожно.
– Тео, поймите, управляющую компанию нужно поставить в известность…
– Пока еще рано. А если Алисия больше не заговорит? Давайте подождем. Не стоит преждевременно делать громкие заявления.
Профессор молча кивнул.
– Молодец, Тео! – Он крепко сжал мое плечо. – Я восхищен вами!
Я ощутил маленькую вспышку гордости – словно сын, которого хвалит отец.
– И что теперь? – поинтересовался я, снова закуривая, чтобы скрыть волнение.
– Продолжайте работать, – ответил профессор.
– А если Стефани узнает?
– Не берите в голову. Предоставьте ее мне. Сосредоточьтесь на Алисии.
Именно так я и поступил.
* * *Во время следующего сеанса мы с Алисией говорили не переставая. Слушать Алисию было странно, это смущало – после такого длительного молчания. Первые фразы Алисия произносила неуверенно, экспериментировала, будто человек, который после долгого перерыва заново учится ходить.
По окончании сеанса я вернулся в свой кабинет и, сев за стол, начал быстро записывать все сказанное, пока оно было свежо в памяти. Постарался зафиксировать абсолютно все, слово в слово, настолько точно и безошибочно, насколько вообще возможно.
11Мы с Алисией сидели в кабинете психотерапии друг напротив друга.
– Перед тем как начать, я хотел бы уточнить некоторые моменты, – сказал я.
Никакого ответа. Лишь этот загадочный взгляд синих глаз.
– Больше всего меня интересует ваше молчание. Почему вы отказались говорить?
Вопрос как будто разочаровал Алисию. Она стала смотреть в окно. Прошла пара минут. Я изо всех сил старался сдерживать волнение.














