Безмолвный пациент
Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…
Алисия лежала в отдельной палате. Возле ее кровати тихонько попискивал электрокардиограф, с легким шипением работал аппарат искусственной вентиляции легких. Глаза Алисии были закрыты. Войдя в палату, я увидел Кристиана, который совещался с местным врачом. По сравнению со своей загорелой собеседницей, которая явно только что вернулась из отпуска, он выглядел мертвенно-бледным. Однако, несмотря на загар, врач отделения интенсивной терапии выглядела не отдохнувшей, а измотанной.
– Как Алисия? – поинтересовался я.
– Не очень. – Доктор грустно покачала головой. – Пришлось ввести в медикаментозную кому: легкие отказали.
– Чем она себя накачала?
– Каким-то опиоидом. Может, «Гидрокодоном».
– В палате валялся пустой пузырек из-под таблеток, – подтвердил Юрий.
– Кто обнаружил Алисию?
– Я, – отозвался медбрат. – Лежала на полу без сознания. Дыхание не определялось. Я сначала подумал, что она мертва.
– Есть предположения, как Алисия смогла добраться до таблеток?
Юрий посмотрел на Кристиана.
– Ни для кого не секрет, что среди пациентов вовсю идет подпольная торговля препаратами. – Тот пожал плечами.
– Препаратами всех снабжает Элиф, – подал голос я.
– Согласен. – Кристиан кивнул.
В палату вошла Индира. Она смотрела на Алисию влажными от накативших слез глазами.
– Это ужасно отразится на состоянии остальных пациентов. Такие случаи всегда провоцируют сильный регресс. Месяцы работы коту под хвост… – Индира присела на стул возле кровати и ласково погладила руку Алисии.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом приборов. Я молча смотрел, как поднимается и опадает компрессор аппарата искусственной вентиляции легких.
– В том, что сделала с собой Алисия, виноват я, – наконец произнес я.
– Здесь нет твоей вины, – Индира покачала головой.
– Я не сумел должным образом о ней позаботиться.
– Ты старался изо всех сил, – возразила Индира. – Ты помог Алисии и добился большего прогресса, чем остальные!
– Диомидис в курсе?
– Мы не смогли с ним связаться, – ответил Кристиан.
– На сотовый звонили?
– Да. И на городской несколько раз. Не берет.
– Странно. – Юрий нахмурился. – Я видел профессора сегодня. Он был здесь.
– Был? – переспросил я.
– Да, рано утром. Он куда-то очень торопился.
"– Наверное, ему пришлось срочно уехать домой. Попробуйте набрать еще раз, – обратился я к Юрию.
Тот кивнул, глядя куда-то в сторону с отрешенным видом. Бедняга принял случившееся близко к сердцу.
Внезапно у Кристиана запищал пейджер. Вздрогнув от неожиданности, тот быстро покинул палату в сопровождении загорелой коллеги и Юрия.
– Тео, вы, наверное, хотите немного посидеть с Алисией наедине? – тихо спросила Индира.














