Безмолвный пациент

 – Вам нужно наложить швы?

– Нет-нет, что вы. Я в порядке.

Профессор недоверчиво оглядел меня и провел внутрь.

– Проходите, Тео. Садитесь.

В кабинете Диомидиса собрался весь руководящий состав Гроува. Кристиан и Стефани стояли, возле окна сидела Индира. Судя по строгости обстановки, можно было подумать, что меня собирались уволить. Диомидис уселся за свой стол и жестом указал на единственный свободный стул. Я послушно сел. Некоторое время профессор не говорил ни слова; он молча барабанил пальцами по столу, раздумывая, что и как сказать. Однако его опередила Стефани.

– Печальный инцидент, – сказала она, буравя меня глазами. – Очень печальный. Безусловно, мы все вздохнули с облегчением, увидев, что вы остались живы. И тем не менее произошедшее поднимает ряд вопросов. Во-первых, каким образом вы оказались с Алисией наедине?

– Это моя ошибка, – признался я. – Я попросил Юрия уйти. Ответственность за случившееся несу только я.

– На каком основании вы решили изменить установленный порядок работы с пациентами? Если б один из вас серьезно пострадал…

– Пожалуйста, не стоит излишне драматизировать, – перебил Диомидис.

 – На наше счастье, никто не пострадал. Пара царапин – еще не повод для судебного разбирательства. – Профессор махнул в мою сторону рукой.

– Вряд ли в данный момент приемлемы шутки, – с каменным лицом процедила Стефани.

– Какие шутки? Я совершенно серьезен. Тео, поведайте нам, что произошло?

Все в комнате уставились на меня. Решив, что следует обращаться к профессору, я произнес, тщательно подбирая слова:

– Алисия на меня набросилась. Вот, пожалуй, и все.

– Это очевидно. Но почему? Вы же ее не провоцировали?

– Нет.

По крайней мере, осознанно не провоцировал.

– А подсознательно?

– Без сомнений, в какой-то степени Алисия на меня реагировала. Уверен, сегодняшний инцидент показывает, как сильно она нуждается в общении.

– Это, по-твоему, попытка общения? – засмеялся Кристиан.

– Да. – Я решительно кивнул. – Ярость – один из самых красноречивых способов общения. Остальные пациенты – живые мертвецы, которые тупо бродят туда-сюда, накачанные препаратами; они давно сдались. Но Алисия – нет! Сегодняшнее нападение – явное свидетельство того, о чем она не говорит вслух: боль, отчаяние, душевные муки.

Алисия пыталась сообщить, чтобы я не отказывался от нее. Просила дать ей еще один шанс.

– Если без лирики, то пациентке снизили дозу и у нее снова снесло крышу, – заявил Кристиан. – А ведь я предупреждал вас, профессор, – сказал он, глядя на Диомидиса. – Я говорил, что мы сильно рискуем, снижая дозу.

– Серьезно, Кристиан? – не выдержал я. – Разве это не твоя идея?

Он лишь кинул на меня возмущенный взгляд.