Боярышня Дуняша (СИ)

«Ну и ладно!» — решила она.

Боярин Палка всё обскажет Иван Иванычу без утайки. Никифор заботится о княжиче с его

первых шагов и связывает свою судьбу с ним, а не с его бабкой. А Иван Иванычу будет приятно"

"её беспокойство. Ведь она уже побыла на его месте и была обрадована его визитом.

А люд Московский замер: никто не ожидал, что Великий князь столь быстро доберётся до

Кремля. Говорили, что у него неотложные дела в Коломне, да и дорога… распутица будь она

неладна!

Старая Ярославна не успела перевернуть ситуацию в свою пользу, но сумела расколоть

знатные рода и внести сумятицу в жизнь горожан.

Старые московские рода хотели дождаться князя и невольно стали союзниками молодой

княгини, а Ярославна посчитала их предателями. Стоило же им остановить её расправу над

Дорониными и семьей Полуэктовой, как она начала раздавать подарки и обещания пришлым

князьям с боярами, не понимая, что подтачивает власть сына. После этого даже самые

осторожные семьи зароптали, сообразив, что их оттесняют от княжьего стола не только

взбеленившаяся княгиня, а собравшаяся подле неё толпа «понаехавших».

Ещё немного — и Доронины с Полуэктовыми стали бы первыми ласточками в череде

расправы над неудобными людьми.

Теперь же слово за князем.

На одной стороне была его мать, любимая сестра, братья со своими дружинами, коих не

сбросишь со счетов, на другой жена и сын… впрочем, маленького княжича никто не брал в

расчёт. Не только потому, что он ребёнок. Малолетний Иван Иваныч был зол на бабку, но не на

тётку Анну, а она всегда умела находить с ним общий язык.

Дуниного отца Иван Васильевич оставил при себе. Не захотел он, чтобы Вячеслав селился у

Кошкиных.

Дуняша понимала, что это политика, но подноготная всех образовавшихся течений

ускользала от её понимания. Князь был сложным человеком и никому не верил. Его

осторожность была близка к паранойе. Боярышня признавала, что если мать выкидывает такие

перлы в его отсутствие, то другим доверять небезопасно для жизни, но всё же было обидно.

А жизнь продолжалась.

Никто не знал, что происходит за дверьми княжьего терема, но в церквях священники стали

вновь говорить о величии Руси, о собирании земель в единый кулак, о множестве врагах и

важности передачи своих дел правильно воспитанному наследнику…

Говорили осторожно и витиевато, но симпатии людей оставались на стороне молодой

княгини. Всех устраивало, что она тиха, добра и не лезет править. Люди ещё помнили нравную

Софью Витовтовну и сколько бед её дурная жадность принесла москвичам.