Боярышня Дуняша (СИ)

Да и всем известно, что если не плачешь перед свадьбой, то будешь плакать в семейной

жизни…

Суетно было в эти недели и благодарности за заботу родственницы говорили сквозь зубы. А

вот их будущие свекрови остались довольны приданым и низко кланялись боярыне, выражая

надежду, что она станет крестницей у первенца молодых.

В тереме осталась только ключница, Машина нянька-воспитательница и приставленная к

Дуне Любаша. Дочка сама попросила за понравившуюся ей девушку — и не ошиблась!

Вот с этого момента Дуняша ощутила свободу и начала потихоньку-помаленьку

реализовывать вынашиваемые в прошлой жизни планы. Она же, сидя в «лавке древностей», выпестовала множество вариантов развития своего мнимого попаданства, и пусть часть

фантазий оказались лишь фантазиями, но остались подходящие заготовки для реализации!

— Мам, скажи Фёдору, чтобы он выделил мне кусочек земли для посадок! — уже на

следующий день канючила Дуня.

— Пташечка моя, зачем? Для детского огорода у Маши есть земля.

— У Машки там капуста растет, а мне свой огород нужен и земля для зерна.

— Глупости! Ради баловства хорошую землю…

— Не-не-не, мама я возьму землю у речки. Фёдор сказал, что она уже не родит ничего.

— Так, а тебе зачем такая? — удивилась боярыня.

— Хочу накормить землю и посмотреть, что будет.

Боярыня Милослава засмеялась и потрепала дочь по голове:

— Какая ты у меня выдумщица! Как же ты её кормить будешь? С ложечки или черпака?

— Мам, ты вели отдать мне тот кусочек — и всё увидишь!

— Ну хорошо, свой огородик раскопаешь рядом с Машиным, а детское поле будет у реки.

Скажу Фёдору, чтобы оградку поставил, а то животина всё тебе потопчет.

— Спасибо, мамулечка, ты самая лучшая!

— Беги уж, непоседа!

И Дуня побежала. За кусочек полукилограммового маслица, которое она экспроприировала

на кухне, долговязый подросток Митька натаскал ей ил с речки и раскидал его по полю. Потом

он вместе с Любашей разводил водой в кадке навоз и щедро оплескал им землю. За порчу кадки

Дуне влетело от ключницы, но вскоре боярышня сумела растопить сердце рачительной

женщины. А пока Дуняша велела своим помощникам рассыпать золы и толчёной скорлупы, что

насобирали за несколько дней, а потом посеять горох.

— Так первые числа вересеня уже! — ахнул Митька. — Не успеет горох вызреть.

— А мне не надо. Пусть взойдёт и чутка подрастёт, а потом его нужно будет скосить и в

землю заделать.

— Чудишь ты, боярышня!

— Не тебе судить! — накинулась на парнишку Любаша. — Сказано, что делать —и делай!

Избаловала тебя боярышня подарками. Виданое ли дело: смерду судить дела боярские!

Митька сгорбился, опустил голову. Любка права была, напоминая про съестные отдарки за

небольшую помощь.