Боярышня Дуняша (СИ)

Послышались голоса, а к Милославе подбежала Парашка, чтобы накинуть поверх горничной

(домашней) рубахи распашной шушун, и Милослава поспешила встретить гостью. По статусу

она была выше дальней родственницы Кошкиной и могла бы встретить Иринку в своей

комнатке, но сама Кошкина стояла несоизмеримо выше Милославы и сейчас надо было

показать уважение к Евпраксии Елизаровне через встречу Ирины.

Машуня увела Дуню к себе, чтобы мама могла без лишних глаз показать её светелку и без

оглядки вести разговор. Девочки еле успели прошмыгнуть, чтобы гостья не застала их

неодетыми. То есть, на них была нижняя рубашка и поверх неё расшитая горничная, но в этом

позволялось ходить только в кругу домочадцев.

Дуня с Машей еле дождались, когда уйдет тетя Ирина. А когда повеселевшая мама сказала, что завтра им ждать Евпраксию Елизаровну, то Дуняша даже уснуть не могла. Ситуация с

росписью вызывала у неё двоякие чувства. С одной стороны она всерьёз обеспокоилась из-за

поднявшегося шума вокруг её работы, а с другой ей не верилось, что из такой ерунды кому-то

не стыдно раздуть скандал с последствиями. Она могла бы нарисовать действительно

шокирующие вещи, но выбрала милый, подходящий её возрасту сюжет и, к полнейшему своему

изумлению, ошиблась."

"Дед только крякнул, когда услышал, какая важная гостья завтра посетит его дом, но был

доволен. А Милослава торжествующе посмотрела на него и весь вечер сидела, как царица.

А на следующий день случился коллапс! Не успела прибыть боярыня Кошкина со своими

женщинами, отведать наливочки и посмотреть чудо-картину, как заявился отец Варфоломей. У

Дуни даже сердце сжалось в предчувствии неприятностей. Она с тоской посмотрела на

Кошкину и потупила взгляд.

Боярин Еремей велел Милославе спуститься и чинно попросил разрешения войти в Дунину

светелку вместе с отцом Варфоломеем. Разрешила. Отец Варфоломей вошёл и застыл. Повисла

гнетущая тишина. Потом он вплотную подошёл к иконе, перекрестился, благословил

присутствующих.

— Постилась ли ты, Дуняша, перед тем, как браться за кисти? — первым делом спросил отец

Варфоломей.

Дуня от неожиданности только глазами хлопала, но мама помогла:

— Мы соблюдаем все посты, и ты знаешь об этом.

— Но тут особый пост, чтобы очистить душу перед…

— Уж если у ребенка душа грязная, то… — громогласно влезла боярыня Кошкина. Она

сидела в креслице за рабочим столом Дуняши и неодобрительно наблюдала за отцом

Варфоломеем. Её перекосило уже тогда, когда священник оставил уличные следы на чистом

девичьем коврике.

Да и Иринка вчера рассказала, зачем нужна её поддержка Милославе Дорониной, и та

решила, что если ей понравится расписанная стена, то она заступится.