Больше не люблю тебя, жена

Хочется подколоть. Ревновать будет? Вообще все равно!

Хотя… С каких это пор, а? Какое имеет право?

— Саш… — Он выдыхает, трёт переносицу пальцами. — Ты понимаешь… Все очень серьезно. Любой неверный шаг может стать настоящей трагедией. Я не хочу тебя терять.

И говорит вроде бы искренне, но я лишь усмехаюсь.

— Ты меня ещё до всех своих проблем потерял.

И опять выдох. Миша не сводит с меня глаз, а я не могу понять, что чувствую. Я без него ночь провести не могла. Ждала, когда он приедет с работы, накрывала на стол, если был голоден, и только потом ложилась спать. Вместе с ним. А теперь прошло столько времени… Мы живем вдали друг от друга, у каждого свое жилье, своя жизнь… Нас больше не связывает брак. Мы чужие люди…

Так тоже бывает.

Вот думаешь, что без человека жить не сможешь. Но время доказывает обратное. Приходится… Порой ты вынужден продолжать жить без него.

— Кто тот человек, Саша? В квартиру запросто могли подкинуть жучок, — игнорируя мою речь, произносит Миша. — Или тебе навредить.

— Этому человеку я доверяю больше, чем тебе.

— Даже так, — усмехается он. На скулах появляются желваки, в глазах плещется злость. — Повторюсь: все очень серьезно. Только бог знает, как я смог доехать сюда живым. Я с тобой из-за этого на связь не выхожу, лишь бы тебя не считали моим слабым местом.

Делаю вид, что меня не волнуют его слова, хотя это совершенно не так.

— А как на самом деле, Миша? — Я встаю, вздергиваю подбородок. — Как? — Бью ладонью его в грудь. — Да при чем здесь какая-то опасность?! Что ты говоришь? Мы разошлись не из-за твоих опасностей, а из-за того, что ты мне изменил! К другой пошел! Она не постеснялась на похороны твоего отца явиться и тебе на шею кинуться! А потом ко мне в школу приехать! Для чего, как думаешь, а? Ой, все. Я устала от тебя, слышишь? Я действительно устала от тебя и от того, что с тобой связано. Мы развелись! Иди и строй свою жизнь с той самой… Альбиной! Алей! А ко мне больше не лезь! И не придется что-либо изображать! Достаточно будет держаться от меня подальше, и тогда все точно поймут, что мы друг другу совершенно чужие!

— Чужие? Ты действительно так считаешь?!

— Да, я в этом уверена! — бросаю в сердцах. — И в первую очередь это твоя заслуга. Ты на ночь глядя уехал к ней, выплюнув мне в лицо весь яд, который, как оказалось, много лет держал в себе. Миша, ты добился своего! Разрушил нашу семью, которую я считала святой, прочной… А от твоей подлости она рассыпалась, как фарфоровая статуэтка. Если так хотел трахать другую — для начала поговорил бы со мной. Развелся, в конце концов! А не так, как ты поступил! Твоим поступкам нет прощения, ясно? И я не хочу думать о твоих долбаных проблемах. О том, кому ты перешел дорогу и кто за тобой гонится. Хватит впутывать меня во все это дерьмо.