Больше не люблю тебя, жена

Моя ладонь сжимается крепче. Теплые и мягкие пальцы обхватывают мое запястье, подносят к губам. Мама оставляет на коже поцелуй. Открыв глаза, застаю ее в слезах.

— Ну, мам… — Невольно я и сама начинаю плакать. Сдержать эмоции не получается.

Мама прижимает меня к себе. Положив голову на плечо, все же плачу. Потому что мне больно.

Больно осознавать, что нас больше нет. А ещё больнее от мысли, что Миша посчитал меня гулящей и не принял собственного ребенка. Так хочется уехать отсюда как можно дальше! Не видеть знакомых лиц, не отвечать на вопросы, которые выворачивают меня наизнанку. Не знаю, на сколько меня хватит. Но пока я не могу покинуть этот город. Тут моя работа, мой дом, мои родные…

— Останься здесь, милая. Не уезжай. Я буду волноваться за тебя.

— Не стоит. Пройдет, мам.

— Но я все равно хочу быть рядом.

— Понимаю, но я, напротив, всегда хочу остаться одна. — Отстранившись, я поднимаю на нее глаза.

— Хорошо, как скажешь. — Мама понимающе кивает. — А про малыша? То есть… Когда на обследование идти собираешься?

— На днях. — Я снова вытираю слезы и, забрав чашку с чаем, делаю глоток.

— Давай я поеду с тобой?

— Хорошо, мам… Я… посмотрим.

И опять получаю кивок. Мама не хочет давить, но в то же время я вижу, что она надеется, что я соглашусь. Прости, я сейчас в таком состоянии, что никого видеть не хочу. Даже Олю, которая вообще не задаёт никаких вопросов. Лишь молча готовит, взглядом приглашая меня поесть.

Через час я всё-таки встаю и, попрощавшись с мамой, выхожу дома. Отец во дворе разговаривает по телефону. Услышав, как расходятся ворота, поворачиваюсь и вижу машину брата, которая заезжает в гараж.

— Уже уходишь? — Заметив меня, папа быстро прощается со своим собеседником и подходит ко мне.

— Да, мне пора.

Папа молча смотрит мне в глаза. Разглядывает покрасневшее и явно опухшее от слез лицо, а потом мягко дотрагивается до моей руки.

— Все будет хорошо, Саша. Ты достойна лучшего. И я уверен, что в твоей жизни появится человек, который будет любить тебя и ценить.

Нет, папа. Не будет. В ближайшие несколько лет — уж точно.

— Спасибо, пап. — Поблагодарив, прижимаюсь к нему и, положив голову на его плечо, дышу. Втягиваю в лёгкие исходящий от него запах табака, смешанный с парфюмом. — Спасибо, что не давите…

— Саш, — зовёт меня Егор. — Ты куда? Останься у нас, а?

— Зачем? — Я отстраняюсь от папы. — Нет, я к себе.

— Давай подвезу, а? Как раз поговорим. Мне есть, что тебе сказать.

— Хорошо, — соглашаюсь, но потом сразу же жалею. Потому что если родители не давили, не лезли в душу и не ковыряли душевную рану, то Егор уж точно не станет молчать.

Выкинув из головы лишние мысли, бросаю на отца взгляд. Уголки его губ приподнимаются изображая улыбку, но я прекрасно вижу печаль и боль в глубине его глаз.

Ему жаль меня.