Босс для Ледышки (СИ)

Не собиралась я говорить Самойлову, что слышала все эти сплетни, но вот поди ж ты…

От переживаний меня отвлекла Ольга, которая при моём появлении с такой скоростью дёрнула на себя монитор, что я и не знала, плакать или смеяться. Увидев, что это я, она облегчённо вздохнула и отняла руки от экрана.

— Оля, ты в своём…

— Ш-ш-ш-ш! — яростно зашипела она, потыкав пальцем в сторону двойных дверей. — Волков у себя. С Фроловым.

Я подошла к столу, сгрузила на него конверты и предприняла заведомо провальную попытку их разгладить.

— Я вот, почту твоему боссу принесла.

Извини, помялась…

— Ты её что, по пути сюда жевала? Кого-нибудь ею отходила?

— Если бы, — пробормотала я, вспоминая немигающие глаза Самойлова. — Волков спросит, скажи, что моя вина.

— Да брось ты, — отмахнулась Ольга и водрузила несчастные конверты на стопку бумаг, требовавших сортировки. — Ты лучше посмотри, какое я себе платье выбрала.

— Серьёзно? Оля, он тебе вот только что нагоняй устроил, а ты опять за своё! И часа не прошло, как ты внизу белугой ревела.

— Я, если хочешь знать, вообще-то все срочные дела переделала.

Их-то было всего-ничего. Вон, осталось только почту твою пересмотреть. Раз Фролов явился, это надолго, ты же знаешь. У них какое-то там совещание по поводу важных бумаг на строительство.

— Ага, — вздохнула я. — Догадываюсь. Это не те, случайно, бумаги, которые двадцать седьмого должны прийти?

— Вроде бы… А ты про них откуда знаешь?

Я с тоской покосилась на страничку онлайн-магазина с фотографией стильного тёмно-синего платья. Ольге оно определённо пойдёт.

— Да так. Меня за этим Волков к себе и вызывал.

— В смысле? — заморгала Ольга и даже головой тряхнула.

 — А к пресс-службе эти договора каким боком?

— Да никаким, — снова вздохнула я, вдруг растеряв всякое желание плакаться Ольге на несправедливость начальства и даже злиться по этому поводу. — Просто решил меня нагрузить хоть какой-то работой, чтобы я под ногами не путалась. Чтобы ничего такого не выкинула… ну, ты понимаешь… как на прошлый Новый год."

"Я белой завистью завидовала Ольге, которая умела со скоростью молнии выбрасывать из своей головы всякий негатив. Вот и о прошлогоднем скандале она вспоминала, кажется, раз в десять реже всех остальных в этом громадном здании.

— Слу-у-у-ушай, реально, что ли?

— Ага. Он мне, считай, сам об этом сказал. Ну, дал понять, в общем.

Ольга смотрела на меня с выражением такого сочувствия, будто я только что призналась, что он меня прилюдно выпорол. И на её красивом лице явно отражалась настоящая внутренняя борьба между обидой за меня и обожанием к начальству. А я очень не хотела, чтобы её разрывали противоречивые чувства.