Босс для Ледышки (СИ)

Закусив губу, я прошептала в пустоту «спасибо» и, выбрав из стопки футболок одну, самую просторную и мягкую, аккуратно разложила остальные в гардеробной.

***

Высушив волосы и надев футболку, в которой мне грозило утонуть, я безо всяких угрызений совести развалилась на постели и уставилась в потолок.

Спать не хотелось — до полуночи было ещё далеко, вздремнуть я успела в ванне, вдобавок кожа становилась до странности чувствительной каждый раз, когда в голову не пойми с чего лезло навязчивое напоминание о том, что я вот так запросто валяюсь тут в футболке своего начальника.

"В такие мгновения любой намёк на дрёму с меня слетал, и я принималась ёрзать, едва не доходя до сумасшедшего решения стянуть с себя футболку и завернуться хоть в простыню, хоть в полотенце, только бы избавиться от этой навязчивой мысли.

Это нервное. Это совершено точно следствие безумного окончания года. Ничего удивительного. Да я уже почти ждала, что вот-вот начну чесаться и покрываться сыпью от пережитого.

Взглянув на часы, я наконец сдалась и позвонила домой. Удивительно, но мама оставалась в неведении по поводу актуальных прогнозов ситуации — спецвыпуск новостей она пропустила, и теперь меня не удивляло, почему после ужина и душа я не обнаружила у себя в телефоне две дюжины пропущенных звонков.

— Мам, ты только не переживай. А то я поручу Гоше за тобой следить, — пригрозила я. — Пожалуйста, береги сердце. Я в полном порядке. Вот правда! Тут полным-полно еды, и жильё очень-очень комфортное.

— А что начальник-то?

Кожа под футболкой так и зазудела.

— Ничего. Ну, всё хорошо.

Стало вдруг мучительно сложно подбирать слова. Ни одно из объяснений сейчас почему-то не казалось мне достаточно нейтральным. Я никак не могла заставить себя вернуться в свой обычный режим и думать о Волкове отстранённо.

Как и положено думать о вышестоящем, о начальстве, о мужчине, которому ты никогда не будешь ровней, о мужчине, который несвободен, и вообще…

— Мам, я… ты ни о чём не беспокойся и ложись спать, хорошо? Я завтра обязательно позвоню.

Отключившись, я поставила телефон на зарядку и выдохнула, снова распластавшись на кровати. Я старалась думать обо всём, что требовало моего внимания и о чём сейчас совершенно точно требовалось поскорбеть. О том, что я так и не куплю родным подарки. Обязательно сделаю это потом, но уже никак не смогу вручить им их на праздник. О том, что в этом году мы не соберёмся в новогоднюю ночь за нашим столом у наряженной ёлки, не поностальгируем о прошлых праздниках, когда папа ещё был с нами.