Босс для Ледышки (СИ)

— Неправда, — ответил он, и я ощущала, как вибрирует глубокий, низкий голос в его грудной клетке. — Я — ваша защита.

Я втянула в себя воздух и зажмурилась, не давая набежавшим на глаза слезам всё испортить.

Какая же ты размазня, Миронова…

— Вам вовсе незачем брать на себя такую ответственность.

— Да, только вас забыл спросить.

— Не сердитесь, Андрей Владимирович. Я просто до сих пор пытаюсь всё это переварить, — я таяла в его тепле, сдавая рубеж за рубежом, позволяя себе говорить открыто и прямо. — Думаете, это легко — поверить, что… что вы… что я вам… ну, вроде как… будто бы… нравлюсь.

В ответ на мои позорные попытки объясниться Волков медленно выдохнул, как человек, глубоко разочарованный услышанным:

— Думаю, Миронова, приказать вам на время перестать думать. У вас беда с выводами. Там сплошные недооценки.

— Это вы о чём?

— О ваших «вроде бы» и «будто бы».

— Я, значит, вам и правда, нравлюсь, — прошептала я.

— Не мелочитесь, Миронова. Берите выше.

О-о-о-ох…

И я пропала, пропала, пропала. Позволила себе вообразить, что есть только здесь и сейчас. Где возможно всё. Даже невозможное. Крепче прижалась к его горячему, сильному телу и вообразила… что он мой.

— Это неправда, что я вас игнорировала, — пробубнила я ему в ключицу. — Я просто не позволяла себе… на что-то рассчитывать. Мне и в голову бы не пришло…

Он на мгновение замер, осторожно вдохнул. Кажется, моё признание застало Волкова врасплох. Его рука пропутешествовала от моих лопаток вниз, до самой талии, замерла там.

Я всё-таки рискнула продолжить:

— Ну… вы же тоже делали вид, что меня не замечаете.

Пауза.

— Потому что я дурак. Поначалу гордость не позволила.

— И потом вы ведь встречались сначала с Ингой.

Он и сейчас с ней встречается, идиотка!

— Последнее я собираюсь исправить.

Моё глупое сердце так и подпрыгнуло в груди.

— Спите, Миронова, — неожиданно распорядился он. — Эти вопросы мы обсудим с вами завтра. Мне через четверть часа необходимо проверить оборудование внизу. Поэтому спите.

— Но…

— Сейчас же, — скомандовал он. — Пока я ещё в своём уме и помню, что нагло забрался к вам в постель, потревожив ваш сон. Но угрызения совести не будут мучать меня вечно. А вы вроде как не спите с несвободными мужчинами.

Он бил меня моими же картами. Но именно эти слова сотворили какую-то неведомую мне магию. Он понял, чего я боялась, чего стыдилась и какого греха брать на душу не хотела. Он понимал меня, не требуя никаких объяснений.

И это было удивительно, но я будто почувствовала, что мне вернули то, что когда-то и кто-то в незапамятные времена у меня жестоко отнял. Веру в лучшее?..

Я просто перестала бороться, сдалась и, устав удивляться… уснула.

Потому что он — моя защита.