Браки совершаются на небесах

И ветер, гораздо теплее, порывистый, и пахнет чем-то сладким. Цветами. Почему-то ноет сердце.

Возможно, решение прилететь сюда была не очень правильным. Или очень неправильным. И не стоит идти в то кафе. Хотя она почти дошла.

Пиликнул телефон. Доставая его из кармана, Крис поняла, что у нее отчего-то озябли руки. Несмотря на то, что сейчас гораздо теплее, чем в прошлый раз. Но тогда она совершенно не мерзла. Потому что рядом был Марк.

Кстати. Он сегодня еще не присылал ей сообщение.

А вот оно.

Фото. Темный стол, две чашки кофе — одна большая, с капучино, и другая, маленькая, с эспрессо.

Подписи нет.

А где же «любимая»?! И зачем Марк переслал ей то старое, из первой их встречи в Вене, фото?

Крис долго смотрела на снимок, сосредоточенно хмуря лоб. А потом принялась судорожно листать историю сообщений, пока не нашла нужное.

Вот оно. Но фото другое. Тогда на снимке была одна чашка — чашка эспрессо для нее. И подпись: «Я заказал тебе кофе». А теперь… она снова листнула в конец диалога… теперь две чашки.

Сердце бухнуло совсем неприлично сильно и в горло.

Что это значит? Это значит, что… Черт, в какой стороне эта кофейня?!

* * *Он был там.

Сидел за столиком у окна, тем самым, что и в прошлый раз. На столе стояло две нетронутые чашки — одна с капучино, другая с эспрессо.

Кристина остановилась у стеклянной стены кофейни и смотрела. Нет, даже не смотрела — впитывала.

Мягкий отблеск темных волос. Чеканный профиль. Четко очерченная линия челюсти. Красивые сильные руки сложены на столе.

И две чашки кофе.

Кристина стояла, не в силах сдвинуться с места. Ей было одновременно так больно и так сладко, как никогда в жизни.

Вот там, за стеклом, сидит человек, которого она любит.

Сильно. Как никогда и никого в жизни.

А он?

А он сидит в кофейне, когда-то ставшей начальной точкой того, что разметало их друг от друга. Перед столом, на котором две чашки кофе. А он один.

Нет. Не один. Нас двое, любимый.

Наверное, Кристина сделала какое-то неосознанное движение — и Марк вдруг повернул к окну голову. Выражение сильнейшего потрясения на его лице так взметнуло ее внутреннее «больно и сладко», что Кристина едва не задохнулась и не пошатнулась. А Марк, после короткого замешательства, вскочил на ноги, по-прежнему не сводя потрясенного взгляда с Кристины.

А потом они одновременно бросились к дверям кафе — каждый со своей стороны. Но Кристина успела первой — ведь ей не надо было выбираться из-за стола. Она влетела в кафе, где тут же врезалась в Марка.

А он из рук ее уже не выпустил. Обнимал крепко, тяжело дышал, будто не десяток метров преодолел, а сотню. Она чувствовала, как бурно двигается его грудь, к которой он прижимал ее. Как щекочет шею его частое дыхание. И не было на свете человека счастливее Кристины.

Она не знала, сколько они так простояли.