Браки совершаются на небесах

Есть ли у него право и повод для улыбки в такой день? Он не знал. Но мысль о том, что через несколько дней он увидит Кристину, поселила тёплый шар в груди. А уж как обрадуется Вероника — Марк даже представить не мог. Шуму наверное будет, визгу.

В тот момент Марк даже не представлял, насколько нарисованная им в воображении картина отличается от того, что произойдет на самом деле.

* * *— Что вы здесь делаете? Сегодня? Вы же должны были прийти вчера?!

Вопрос, заданный громко и резко, заставил Веронику спрятаться за спину отцу.

— Простите. Вчера я никак не мог.

"Степан Кузьменко лишь фыркнул. А Марк, пытаясь хоть как-то отвлечься от того, что творилось у него в голове, принялся разглядывать тех, кто собрался в холле около палаты Кристины. За минувшие дни клан Кузьменко разросся. К нему добавилось еще два человека — молодая женщина, чья принадлежность к этому клану не вызывала сомнений — темные выразительные глаза и черные волосы, и ее спутник, который был, похоже, мужем. По крайней мере, в его чертах ничего общего с мужчинами Кузьменко, кроме богатырского телосложения, не прослеживалось.

— Я еще раз прошу прощения. Я… мы….

— Папочка, а где Христина? — раздался из-за его спины робкий и очень неразборчивый голос Вероники.

Все без исключения Кузьменко — хотя, может, они не все носили эту фамилию — уставились на Веронику. Дочка снова вжалась в его спину. Марк выпрямился и расправил плечи.

Вперед выступила Тура.

— Идите, — сказала коротко. — И, имейте в виду, Марк… — она замялась, а потом махнула рукой в сторону двери палаты. — Идите!

И под прицелом взглядом уже шести пар глаз Марк потянул на себе белую дверь, другой рукой крепко держа ладошку Вероники.

* * *Дочь бросилась к Кристине, едва они вошли внутрь. И теперь, упав на колени около кровати, рыдала, хрипло приговаривая «Христина! Моя любимая Христина!». Марк как-то отрешенно слушал эти сдавленные рыдания, смотрел, как Вероника целует одеяло, которым укрыта Кристина.

Психологические тесты, которые он проходил при поступлении, а потом еще проверка у психолога в лётном училище показывали, что у Марка очень стрессоустойчивая психика.

Хрена там. Марк стоял, смотрел на дочь, на Кристину.

На слезы дочери Марк всегда реагировал не то, что нервно — практически теряя адекватность, по-звериному, сразу пытаясь найти и уничтожить причину слез своего ребенка. А сейчас он стоял, как парализованный. И смотрел. На то, как Вероника плачет и целует одеяло.

И на Кристину. Хотя, если не знать, что это Кристина — то догадаться об этом невозможно. На кровати лежала мумия. Лицо закрывали бинты. Руки, лежащие поверх одеяла, тоже были забинтованы.