Браки совершаются на небесах

* * *— Слушай, она, правда, потрясающе рисует!

— А я тебе говорила!

— Она рисует лучше тебя.

— Ты еще скажи — лучше, чем Гвидо!

— Нет, так не скажу. Ты, правда, прекрасно ладишь с Вероникой.

— Ну, я решила, что мне уже пора начинать тренироваться. Учиться ладить с детьми.

— В самом деле? Пора?

— Ну да. Времени осталось месяцев семь. Или чуть больше.

Он замирает. А потом неосознанно стискивает руки.

— Почему ты мне не сказала раньше?!

Она беспечно пожимает плечами.

— Как-то все время забывала.

— Ло… — прижимая к себе крепче и раскачиваясь.

— Ло-ла…

* * *Марк смог собрать себя. Несмотря на все потрясения последних дней — собрал. Наверное, и правда, психика все же стрессоустойчивая. И годами наработанный профессионализм. Все, как обычно. Ранний подъем, душ, бритье, завтрак, кофе, форменная одежда.

Все как обычно. Да, тряхнуло. Тряхнуло знатно, но самолет стабилизирован.

Мама в больнице, состояние стабильное. Вероника с людьми, которым можно доверять. Кристина жива, со шрамами от ожогов они обязательно разберутся.

Все. Летим дальше.

* * *Конечно, он нервничал.

Просто не давал этой нервозности взять над собой верх.

Марк несколько раз писал Веронике, когда была возможность. Дочь отвечала, но не всегда сразу. А когда пришло фото вороха ткани, ножниц, ниток и иголок — Марк понял, почему. Вероника занята, занята шитьем с Лолой. И все нормально.

Не надо им писать и спрашивать постоянно, как дела.

Все в порядке.

И все же, когда он снова вернулся в Москву, приехал домой, переоделся, сел в машину и поехал к Кузьменко — Марк волновался. Может, его просто не хотели расстраивать.

Может, Веронике там стало неудобно? Нехорошо? Страшно?

Здравствуй, папаша-параноик.

* * *— А, Марк, добрый день! — его встретил Лев. — Сегодня-то на чай зайдете?

— Зайду, — Марк оглядывался. Дочери не было видно, лишь Бинки жизнерадостно трепал его штанину. — А где Вероника?

— На хоккее, — как о чем-то совершенно обыкновенном ответил Лев и подошел к лестнице. — Лола, Марк приехал, спускайся пить чай!

— На каком хоккее?! — опешил Марк.

— Да почем я знаю, я в нем решительно ничего не понимаю, несмотря на двух племянников-хоккеистов.

Ло! — он снова крикнул в створ лестничного проема. — Ты не знаешь, на какой матч уехали Ника и Шу с Рю?

— Понятия не имею, — отозвалась показавшаяся наверху лестницы Лола. Она была в трикотажных штанах и футболке, за ухом торчал карандаш. — Это Фёдор за их матчами следит, я — пас. Добрый день, Марк.

— Послушайте! — практически взмолился Марк. — Я ничего не понимаю.

— А чего тут понимать, — Лев махнул рукой в направлении, надо полагать, кухни.