Бракованная

Пусть старается, ублажает, потом щедро отблагодарю. Заранее озвучу ей цифру, чтобы вела себя как шелковая.

— Вы хотите, чтобы я убрала фрукты? — спрашивает она с дежурной улыбкой.

А у меня внутри что-то переворачивается от звука ее голоса. Нежный и такой… музыкальный, что ли... Даже не знаю с чем сравнить. И улыбка у нее приятная, тянет растянуть губы в ответ, что для меня в принципе редкость.

— Да, убери фрукты, — показываю я рукой вокруг себя. — Случайно уронил блюдо.

Даже ругаться из-за столика уже не хочется, вот как она на меня действует — умиротворяюще.

— Это ничего, я быстро…

С этими словами девушка берет треклятое блюдо и начинает ползать по полу, собирая виноград. При этом забавно придерживает чересчур длинную юбку. Пытаюсь заглянуть в вырез блузки, но куда там, всё наглухо застегнуто — по самое горло.

— Как тебя зовут, прелесть? — спрашиваю я, вдоволь насмотревшись на то, как девица нагибается за яблоками.

— Эва, — поворачивается ко мне она.

— Сокращенное от Эвелина? — спрашиваю наугад.

Она кивает.

— Сколько тебе лет? — Я предпочитаю знать такие вещи заранее.

Эва смущается, но всё же отвечает:

— Восемнадцать.

— Отлично, — киваю ей, потом оглядываюсь на телохранителя, чеканю строго: — Семён, выйди.

Он кивает, понимающе скосив взгляд на горничную.

Как только дверь за ним закрывается, я ласково обращаюсь к моей будущей любовнице:

— У меня есть для тебя другое задание, Эва…

— Какое? — Она встает, расправляет плечи.

— Подойди ближе… — прошу, нагло ее разглядывая.

Она делает пару шагов в мою сторону.

— Встань на колени!

Я умею отдавать приказы так, чтобы они исполнялись в ту же секунду.

И вот Эва даже хочет подчиниться, подбирает юбку, чтобы в очередной раз опуститься на пол, но всё же не делает этого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вы хотите, чтобы я оттерла от ковра пятно? — Она смотрит на отпечаток обуви моего телохранителя. — Тогда я схожу за средством и…

— Я хочу, чтобы ты сделала мне минет, Эва! Пятно ототрешь после.

Она стоит, не двигается, даже бровью не ведет. Словно кто-то нажал на паузу, и теперь горничная не может и мизинцем пошевелить.

— Ты никогда не слышала слово «минет», Эва? — спрашиваю я с ухмылкой.

Допускаю, что такая молоденькая девушка может просто не уметь его делать. Но что-то мне подсказывает, что с такой мордашкой и фигурой она успела навести на греховные мысли немало постояльцев этой гостиницы, наверняка кто-то да научил.

Не люблю ложную скромность, да и вообще ложь в любых ее проявлениях.

— Ты меня слышишь, Эва? — Я начинаю потихоньку злиться. — Подойди и встань на колени.