Бракованная

Глава 45. Живая мишень

На следующий день:

Понедельник, 2 мая 2022 года

5:15

Лев

У меня болит каждая клетка мозга. Боль долбит в виски, как отбойный молоток. А еще ноют ребра — такое ощущение, что меня по ним пинали, пока я был без сознания… Лежу на траве, еле могу двигать онемевшим, изрядно пострадавшим телом. Руки сцеплены сзади наручниками, и я не знаю, где и сколько времени так пролежал.

Холодно… хотя на дворе май. Роса с травы пропитала футболку и джинсы. По всей видимости, лежу тут давно.

Рассвет щедро добавляет боли моему и без того плачевному положению.

Яркий свет режет глаза, невольно щурюсь, кое-как оглядываюсь. Похоже, я на каком-то заброшенном полигоне. Широкое, покрытое травой поле сплошь окружено земляным валом, а за ним лес. По обе стороны от меня торчат ржавые железные штыри в человеческий рост, на них гнилые деревянные квадраты, изрешеченные пулями. Должно быть, именно на эти деревяшки крепятся листы с мишенями для тренировки в стрельбе.

Вдалеке виднеются ржавые бочки, а дальше что-то вроде дощатого сарая. Наблюдаю, как из него выходит тучная мужская фигура в темно-синем спортивном костюме.

— Ванштейн! — шиплю себе под нос, кое-как сажусь и сплевываю на траву горькую, вязкую слюну.

Пить хочется так, будто в моем организме разом закончились все запасы жидкости, и от этого чувствую себя еще паршивее.

Узнаю старого врага по круглой морде и абсолютно лысой голове. В Германии еще больше отожрался, вон какие бока свисают. Как же хочется разобраться с этой тушей! Я бы использовал его в качестве груши, как следует отрихтовал со всех сторон.

Генрих Ванштейн один, но я уверен, что у него есть подельники, иначе ни за что не справился бы с Семёном, да и меня сюда не притащил бы.

Давний недруг идет к железным бочкам неспешным, даже вальяжным шагом. В руках сумка. Очень скоро вижу ее содержимое: два пистолета, запасные магазины, пакет жестяных банок. Звук заряжаемого пистолета отлично мне слышен, несмотря на то, что я нахожусь от жирдяя в добрых двадцати метрах.

Справившись с нехитрым механизмом, Ванштейн идет ко мне, в его руке пустая банка из-под колы.

— Привет, Лёвчик, давно не виделись! — Он говорит это радостно, почти так же радостно, как в годы, когда мы еще не были смертными врагами и его сын был еще жив.

— Чего тебе в Германии не сиделось? — чеканю я, хмуро его разглядывая. — Ты знаешь, если со мной что-то случится, отец тебя убьет!

— Он, конечно, может попытаться… потом. Но сначала я разберусь с тобой. Если надеешься на чью-то помощь, то зря! Твой цепной пес кормит червей, а больше тебе помочь некому… твое похищение прошло как по нотам.

Ведь он прав.