Бракованная

Из-за дороговизны он почти всегда пустовал. Когда сестры взяли бразды правления в руки, посчитали, что и сами заслужили этот номер. Распределились кто куда, каждой стало просторнее и спокойнее жить, к тому же работаем на себя, что безумно приятно.

Я поселилась с Ольгой в спальне приемных родителей. В здешних шкафах мы храним наши вещи, точнее Ольгины, ведь я своими еще обзавестись не успела. Сюда же она и притаскивает злосчастный чемодан.

Мы раскрываем содержимое в спальне, вытряхиваем всё на кровать.

Одежды немного: несколько платьев, джинсы, шорты, легкая весенняя куртка, маечки, новое белье, что хранилось в моем гардеробе в комнате Льва.

Коробка с планшетом, телефоном, одна из кукол, над которыми я работала в последние дни пребывания в доме Величаева, краски…

Этот набор вводит меня в полнейший ступор. Почему одна кукла, а не все? Почему всего несколько платьев? Планшет с телефоном здесь, а ноутбук пожалел? Больше за два года беспрекословного подчинения не заслужила? Намек, что была паршивой женой? Да мне от него вообще ничего не надо!

— Ох и козлина… — шепчу себе под нос, тру лицо, чтобы не разрыдаться: надоело мне из-за него плакать.

А Ольга тем временем щебечет:

— Ты упускаешь главное! Мне кажется, присланными вещами он показывает, что отпускает тебя! Значит, больше нечего бояться, ну разве не здорово?

Тут же вспоминаю события вчерашнего дня. Не ожидала я от Льва такого, сильно не ожидала. После обыска полиция нашла в куртках бритых бугаев веревку, пластиковые наручники, кляп — прямо набор юного похитителя. Но поскольку сделать они мне ничего не успели, предъявить им было нечего, зато они предъявить могли, ведь Браун сильно их избил. И доказательств, что угрожали, у нас нет никаких.

Их слово против нашего, так что каждый остался при своем.

Лев опустился до того, что нанял каких-то жутких типов для похищения! Меня бы связали, бросили в машину с кляпом во рту и увезли. Величаев наплевал на мои права, чувства, на всё наплевал."

"И вот вместо того, чтобы хотя бы извиниться, он присылает вещи. Как будто я и не человек вовсе, а тварь какая-то, не заслужившая нормального отношения. Впрочем, он и раньше меня человеком не считал.

Этим чемоданом он фактически послал меня на все четыре стороны.

— И на этом спасибо! — киваю я, кусая губу.

— Ой, ой… а тут шкатулочка с драгоценностями, — хлопает в ладоши Ольга.

— Пусть подавится этими драгоценностями! — пыхчу, как закипающий чайник.

Открываю шкатулку и невольно склоняю голову на бок.

Здесь мои серьги-гвоздики с красными бриллиантами — подарок Льва на мое двадцатилетие. Я сначала подумала: ну бриллианты и бриллианты, не первые в моей шкатулочке. Только потом узнала, что ношу в ушах целое состояние, ведь красные алмазы чуть ли не самые редкие камни в мире.