Бракованная

Их на ее шее и руках слишком много.

Что удивительно, направляется прямо ко мне.

Не спрашивает разрешения присесть, лишь с улыбкой поглядывает на моего телохранителя. Тот бросает взгляд на меня.

— Отсядь к ребятам, Семён, — прошу его, потом поворачиваюсь к неожиданной визитерше: — Присаживайтесь, прошу вас.

Женщина устраивается напротив.

— Меня зовут Марисоль Габарашвили, и я пришла приветствовать вас в гостинице «Отличная»! Как устроились? — спрашивает она с широкой улыбкой.

— Лев Владиславович Величаев, — киваю я на ее приветствие. — Я бы устроился здесь гораздо лучше, если бы ваш муж не отложил нашу встречу до завтрашнего дня…

— О, я прошу прощения! — восклицает она с чувством.

— Совершенно неотложные дела! Иначе он никогда бы не оставил будущего зятя ждать. Вы же здесь затем, чтобы выбрать спутницу жизни? Поверьте, не пожалеете, что потратили время. Мои девочки заслуживают особого внимания!

— Почему вы заставляете приемных дочерей работать на вас? — хмыкаю я с недовольным видом.

— А что плохого в труде? — Марисоль делает большие глаза. — Уж поверьте, это им только во благо и нисколько не вредит образованию.

А оно у них самое разностороннее.

— Ну да, ну да, полы помыть, пыль протереть, еду подать… Это всё крайне нужные навыки…"

"Марисоль и без того сидит царственной осанкой, сейчас еще сильнее выпрямляет спину. Она гораздо ниже меня ростом, но на какую-то секунду мне вдруг кажется, будто жена Габарашвили смотрит на меня сверху вниз, столько важности появляется в ее взгляде.

— Скажите, много ли на свете женщин, которые могут красиво подать еду на стол мужу? Или приготовить нечто особенное, что не ел в ресторанах? Мои дочери умеют делать это и многое другое.

Разбираются в сервировке, обучены искусству дизайна, следят за собой, дисциплинированы, читают классику, могут поддержать любую беседу… Служение мужу — непростая работа, и я их хорошо обучаю…

«Вон оно как, оказывается… Служение мужу. А мне нравится!»

Может быть, оно и к лучшему. Девушка, приученная к труду, по умолчанию ценнее фифы, которая за всю жизнь в руках не держала ничего тяжелее флакона духов.

Мне ведь нужна женщина, готовая стать матерью. Девушка, приученная к ежедневной работе и дисциплине, наверняка лучше справится с этой ролью, чем изнеженная городская мадам… И уж точно лучше, чем моя собственная мать…

Помню, в детстве у меня был миллион нянек.

Они менялись в моей жизни, как изображения калейдоскопа. Я намеренно изводил их, доводил до истерики, делал всё, чтобы они сбежали, поскольку знал — каждая из них ненадолго, к ним нельзя привыкать. К тому же в те редкие дни, когда новую няню еще не нашли, мной занималась мать лично, ведь отец всегда был слишком занят.

Не скажу, что это приятные воспоминания.