Бриллиант мутной воды

Беата помолчала, потом слабым голосом пробормотала:

– Сделай одолжение, купи нам в ларьке китайскую лапшу, очень есть хочется.

Леня растерялся, услыхав эту фразу, и, вместо того чтобы повезти девочку с Беатой в ресторан, послушно пошел в киоск. Когда он вернулся, машина была пуста, на сиденье лежала записка: «Я не собиралась тебя беспокоить, со своими трудностями могу справиться сама. На всякий случай сообщаю адрес, вдруг захочешь повидать дочь».

Несколько дней Леня раздумывал, как поступить, но потом все же отправился в Капотню и вновь был поражен нищенской обстановкой. У девочки даже не было собственной кроватки, она спала вместе с матерью на отвратительном диване. Серегин явился с тортом и апельсинами. То, что ребенок редко видит фрукты, ему стало понятно сразу. Лиза мгновенно схватила оранжевый мячик и попыталась съесть его вместе с кожурой. Мать отобрала у нее лакомство, очистила его, потом достала из шкафа свидетельство о рождении. Серегин уставился на запись, произвел в уме подсчет. Выходило, что Лиза и впрямь могла быть его дочкой. Но определенные сомнения у мужика все-таки остались. Поэтому он сказал:

– Хорошо, я тебе помогу еще раз, но не надейся, что стану содержать девочку.

– Я ничего не прошу…

– Ладно, сначала поменяем квартиру.

– Не надо, – пробормотала Беата, – эта нас устраивает.

– Ты с ума сошла, – вскипел Леня, – ее нужно продать.

Беата заплакала:

– Это невозможно.

– Почему?

– Она не моя!

– А чья?

– Я снимаю квартиру, спасибо, хозяйка недорого берет, – монотонно бубнила Беата.

– Ты же сказала, что жилплощадь твоя.

– Была моей.

– Ничего не понимаю, – рявкнул Леонид, – объясни нормально, что за идиотизм!

По щекам бывшей жены потекли слезы, и она начала не слишком связный рассказ. Он изобиловал ненужными подробностями, суть же сводилась к очень простой вещи. Девочка в год заболела, потребовались невероятно дорогие уколы, тысяча долларов за ампулу.

– Бесплатно такие не делают, – всхлипывала Беата. – Доктор сказал, что Лизочка умрет, если не провести курс из двадцати пяти инъекций.

Поэтому мать пошла к ростовщику и взяла необходимую сумму в долг под залог квартиры. Дальнейшее ясно. Жилплощадь ей пришлось переписывать на имя совсем неизвестной женщины. И теперь Беата вынуждена платить барыге деньги за проживание в квартире, которая прежде была ее собственностью. Беата очень боится, что ее выгонят на улицу.