Бриллиант мутной воды

Недолго думая, я ткнул пальцем в коричневую кнопку и нажал один раз. Тут же послышались легкие шаги, и передо мной оказалась девушка, почти девочка, с головой, закутанной полотенцем.

– Вы ко мне? – удивилась она.

Я откашлялся:

– Извините, наверное, я ошибся.

– Ищете кого? – полюбопытствовала девушка.

На меня снова снизошло вдохновение:

– В общем, да.

– Кого?

– Свою дочь, Лизу.

– Тут такой нет, – затараторила девочка, – в нашей квартире одни бабки придурочные, из молодых никого.

– А вы? – улыбнулся я.

Девчонка захихикала:

– Ну да, только я не ваша дочь и звать меня не Лиза, а Женя.

– А рядом кто живет? – поинтересовался я.

Женя скорчила гримасу:

– Ороевы. Отвратительные Ороевы.

– Но такой фамилии нет на табличках.

Женя вздохнула:"

"– Правильно. Прежние жильцы все съехали, отсюда народ кто куда бежит, остаются только самые бедные, кому деваться некуда. Так вот, люди убрались, а Ороевы въехали, ихняя теперь вся квартира, повезло сволочам, лимите всегда фартит! Москвичи, такие, как мы, в коммуналках гниют, а эти заявятся незнамо откуда и сразу на все готовое! Знаете, они то ли из Молдавии, то ли с Украины, детей куча, прямо не пересчитать. Четвертый год тут обитают, а я разобраться не могу, сколько их. А перед Новым годом коляска во дворе появилась, вот и гадаю теперь: то ли старшая девочка у них родила, то ли маменька опять постаралась.

Она перевела дыхание и добавила:

– В нашем подъезде вашей дочери точно нет. Ступайте в первый.

– Почему?

– Там студенты квартиру снимают, коммуной живут, вечно пьяные. Небось у них она!

– Моей дочери два года.

Женя осеклась, потом весьма невежливо заявила:

– Больно вы старый для малышки.

Я решил не обращать внимания на хамство и улыбнулся:

– Так уж вышло. Сам не знал, что стал отцом. Вот, недавно сообщили, что моя бывшая пассия родила и отдала дочку Лизу на воспитание. Теперь хожу ищу.

Женя хмыкнула:

– Адрес небось перепутали. Ну сами подумайте, какая нормальная женщина приведет сюда своего ребенка? Да и нет тут никаких детей. В третьей и четвертой квартирах лишь старухи, из ума выжили окончательно.

Она смолкла на секунду, потом мечтательно добавила:

– Вот перемрут все, дом под снос пойдет, мне квартиру дадут. Ну, ступайте в первый подъезд. Тут есть дети лишь у Ороевых.

Я вышел во двор, вдохнул свежий январский воздух, потом вернулся в подъезд и позвонил к Ороевым. Дверь распахнулась мигом, без всяких вопросов и предосторожностей, очевидно, обитатели барака не боялись разбойников.

В темном коридоре виднелась невысокая мужская фигура.

– Чего встал? Входи, – велел хозяин.

Я осторожно протиснулся внутрь, стараясь не споткнуться о груду грязной обуви, наваленной у порога.