Бухгалтер Его Величества

А еще я что-то чувствую – что-то темное и ужасное, что висит сейчас в комнате, и чего не было здесь еще сегодня днём. И это что-то не имеет материального характера. Это словно сгустки энергии, исходившие и от хозяйки, и от покупательницы.

– Вы не боитесь помогать отравительницам?

Этот выстрел я делаю наугад, но, кажется, с первого же раза попадаю точно в цель. Потому что мадам Легран краснеет и заходится в кашле.

– Прошу вас, ваша светлость, не произносите такого вслух!

– Почему же? – с вызовом спрашиваю я. – Или вы полагаете, что преступление, о котором не говорят, перестает быть преступлением?

Я взвинчена до предела. Кто может поручиться, что яд, которым пытались отравить Рейнара, не был куплен именно здесь?

И эта рыжеволосая женщина уже не кажется мне милой и забавной.

– Я понимаю ваше негодование, ваша светлость, но прошу вас, выслушайте меня. Да, мои услуги не всегда законны, но не думаете же вы, что если бы я отказала этой девице, то она рассталась бы с мыслью кого-то погубить? Нет, она всего лишь нашла бы яд в другом месте (на рынке полно торговцев, за бесценок предлагающих отраву для крыс), и ее жертва скончалась бы в жутких мучениях. Мое же снадобье, хоть и приводит к тому же исходу, действует совсем по-другому – человек просто погружается в сон и более уже не просыпается.

Я не могу сдержать брезгливости:

– Да вы гуманистка, сударыня. Только, боюсь, участь жертвы вы облегчаете ненамного.

– Вы можете думать обо мне всё, что угодно, – мадам Легран делает шаг в мою сторону, а я пячусь к выходу, – но прежде, чем продать кому-то яд, я разговариваю с покупателем. И только если причина для покупки весома, я отпускаю им товар. Да, иногда они пытаются обмануть меня, но я же чувствую их насквозь, не сомневайтесь! Иногда приходят жены, которых ежедневно избивают мужья, оставляя на их белой коже десятки синяков и ножевых ран. И никакая полиция их не защитит. Иногда – юные девушки, чьей доверчивостью и слабостью воспользовался какой-нибудь негодяй. Да всего не перечислишь. Среди моих покупательниц бывают и благородные дамы, и бедные горничные. Мне всё равно, кто приходит ко мне – да хоть принцесса!

И тут всё становится на свои места! Она произносит это слово, и меня озаряет. Точно! Этот голос! И как я сразу не смогла его вспомнить?

– Сударыня, что с вами? – пугается мадам Легран.

Я выбегаю на улицу. На сей раз я не стала таиться от кучера, и карета ждет меня у самых дверей.

– Куда пошла девушка, вышедшая недавно из лавки?

Кучер машет влево.

– За ней! Немедленно!

Если она пришла сюда пешком, мы нагоним ее. Она не станет входить в королевскую резиденцию с парадного входа. Ей потребуется идти в обход.

Наша карета с открытым верхом, и я кручу головой, выискивая взглядом щуплую фигурку.