Буря (СИ)

Вместо этого Сахана развернулась и ушла в дом.

Дрожь никак не унималась, и женщина подошла к зеркалу взглянуть на себя. Она выглядела ужасно – глаза покраснели и веки отекли от слез, нос был забит соплями. Вид был до того сумасшедший, что она сама сейчас приняла бы себя за дикую. Сахана усилием воли перевела взгляд на свою шею и коснулась ожерелья. Развернув его замком вперед, она ахнула от удивления. Теперь, когда Алкид больше не скрывал своей сути, она получила еще одно доказательство его магии – никакого замка не было вовсе. Только ровный сплав серебристого металла, без единого зазора и трещины. Ошейник действительно было невозможно снять. Сахана была готова поспорить, что при попытке распилить это серебро, сломается любой инструмент. А потом вспомнила, как туго сжимали горло цепочки и запаниковала. Она приказала себе дышать, но вдох было сделать тяжело, а выдох получался только тогда, когда начинала кружиться голова. Женщина прошла на кухню на слабеющих ногах, обошла разбитую кружку и лужу чая, налила себе полную чайную чашку вина и выпила ее залпом.

Глава 24. Глубина чувств

Норман привязал Элену к кровати, распластав ее тело в форме буквы Х. Под живот и бедра он положил ей подушки, чтобы приподнять ягодицы вверх. Девушка стонала в ожидании его дальнейших действий, но в этот момент в дверь постучали.

— Лежи тихо, – шепнул ей Норман. – Я обязательно вернусь, а ты меня подожди, никуда не убегай, – на этих словах он издевательски хохотнул. Элена повернула голову в его сторону.

— Развяжи меня, – попросила она.

— Тебе точно больше понравится ждать меня так, – Норман вставил в ее дырочку среднего размера вашнирский прибор для утех. Элена возбужденно вздохнула, принимая его в себя и завозилась на подушках.

Мужчина надел халат, закрыл спальню и пошел к двери.

За ней его ждал Алкид.

— Ты не один? – Алкид кивнул головой на халат, из-под которого торчали голые ноги Нормана.

— Да, но она очень терпеливая и подождет меня столько, сколько нужно, – усмехнулся тот.

— Связана?

— Да, – Норман улыбнулся, отдавая должное такой прозорливости, и проводил брата в гостиную, предлагая присесть. Вести в кабинет не было смысла. В последнее время там было страшно находиться ему самому. На столе из редкого и дорогого дерева стояли ящики с инструментами, полки были завалены бумагами, которые Норман собирался обязательно просмотреть, перед тем как уничтожить. И все дела он откладывал на потом каждый раз, когда видел Элену.

— Это из-за нее ты прибрал к рукам первый этаж? – спросил Алкид.

— Я еще не знаю, но мне вдруг подумалось, что я мог бы проводить вечера с кем-то своим. Ну не только с семьей. А ужинать в гостиной, заставляя слуг носить сюда еду, мне не нравится.