Буря (СИ)

Наконец, она приоткрыла глаза и потянулась, обнимая его крепче.

— Доброе утро, – сонно прошептала она часто моргая.

Вместо ответа он поцеловал ее в нос.

— Ты такая забавная, – шепнул он, обволакивая ее своим телом.

— Только не снова, – простонала Сахана, пытаясь вылезти из-под него. –Честное слово, ещё немного и я буду звать на помощь.

— Ты же знаешь, что отсюда не слышно ни звука, – Алкид вдруг понял, что некоторыми вещами невозможно запастись впрок."

"Она упёрлась в него руками, отталкивая и они игрались как дети в этой огромной кровати. Сахана вдруг с удивлением подумала, что всегда, пока он не уходил на работу, спала рядом с ним, или на нем, или чувствовала, как ее прижимает его сильная рука. Места было достаточно для четверых, но ни разу за это время они не воспользовались этим и не расползались в разные углы.

Наконец, их возня закончилась ее проигрышем. Теперь женщина лежала под ним на животе, распластанная его телом. Его руки мягко обвивали ее запястья, а дыхание касалось шеи, порождая волну мурашек.

— Пусти меня, – хрипло попросила она, но он почувствовал, как она приподняла бедра, чтобы подразнить его.

— Конечно, – Алкид даже на секунду отпустил ее руки, но только чтобы снова схватить их и прижать. – просто не сразу.

После почти бессонной ночи это должно было быть лишним, но почему-то они наслаждались друг другом ещё больше, чем обычно. Стоны сменились тишиной, а потом мужчина и женщина ушли принимать душ и одеваться. Все было буднично, но Сахана опять почувствовала гнетущую тревогу.

Она ждала его в гостиной и пила чай с воздушной булкой, понимая, что вот-вот что-то произойдет.

Наконец Алкид вышел к ней с бумагами.

— Я тебя отпускаю, – сказал он, протягивая руку к ее ошейнику. Звеня цепочками, серебристая змейка будто живая, прыгнула ему в ладонь. Сахана прижала руки к шее, ощущая непривычную лёгкость.

— Что? – спросила она.

— Я. ТЕБЯ. ОТПУСКАЮ, – повторил он с ударением на каждое слово. – Я больше не твой хозяин. Ты теперь можешь делать что хочешь – возвращаться в Лато или оставаться здесь, или открыть дом исцелений в Снегоре.

— Я – не рабыня? – Сахана опять споткнулась языком о ненавистное слово.

— Да. Вот документы, оформление займет время, но здесь моя подпись и назад дороги нет. А ещё деньги, – увидев гнев в глазах Саханы он дал ей знак помолчать. – Из-за меня ты лишилась работы, я компенсирую только то, что ты потеряла. Все, что я дарил тебе – вещи украшения, мелочи – принадлежит тебе. Гостевой дом тоже теперь твой, но если ты задумаешь его продать, то право выкупа будет только у меня. Не переживай, цену дам честную.

— Это потому, что Айрина здорова? Я больше не нужна тебе? – спросила она не зная, что и думать.

— Ты можешь так думать после того, что было? – с неподдельной болью спросил Алкид.