Буря (СИ)

В тебе есть капелька и во мне, вот он и расстарался.

— К чему я все этого говорю, – нахмурилась шаманка. – Так вот, рагласиане, может быть, и научились бы пользоваться камнями. Ну, которые – вроде тебя. Только они не могут – наши камни большая редкость, а шаманы не раскрывают секретов.

— Тогда получается, что меня привезли вашниры, о которых Рифа не знает.

— Не спеши так думать. Рифа может быть и не знает всего, но я знаю. Нет здесь других отрядов и не было с середины лета. Дураков, как наш вождь мало – все головой обычно думают.

— Хорошего же вы о нем мнения. Но как тогда возможно то, что случилось со мной?

— Расскажу тебе одну историю, сердце мне подсказывает, что здесь есть связь.

Шафараз задумалась, собираясь с мыслями и начала с молчаливого одобрения Саханы:"

"— Была одна шаманка по имени Астария, очень много лет назад сильно моложе меня, но я хорошо ее помню, потому что по силе ей равных не было. Так вот, она влюбилась в рагласианина и ушла за ним. Все наши кланы пытались воззвать к ней, требовали вернуться к своему народу, но так ничего и не добились. Любовь у нее была очень сильная с тем мужчиной. К тому же и в нем текла непростая кровь – он видел наши камни и еще что-то умел. Когда мы от уговоров перешли к угрозам, она сказала нам, что все наши шаманы в подметки не годятся ее мужу и ей. И чтобы мы о них забыли.

— И муж, конечно, ее потом бросил, – не очень-то доверяя этому рассказу предположила Сахана, вспоминая как обычно заканчиваются такие истории.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, – покачала головой шаманка. – После небольшой потасовки, которая показала, что это было не бахвальство – ее мужчина дорогого стоил, их все же оставили в покое. Зато в удовольствии проследить за ними мы себе отказать не смогли. Они обосновались на севере, жили душа в душу лет тридцать, а то и пятьдесят. Плохо помню, много было дел поинтереснее. Дальше мы следить перестали. Поняли, что не вернется она к нам никогда от такого счастья. Жизнь длинная, в ней много вещей поинтереснее вашнирки-отступницы. С тех пор еще годков двадцать-тридцать пролетело.

Сахана задумалась. Рагласиане и вашниры жили по очень многу лет. Шаманка-отступница должна была быть еще жива, относительно молода и полна сил. Что ж, значит есть объяснение тому, что происходит. Эта мысль даже немного обрадовала рабыню – просто неизвестная женщина участвует в торговле людьми, составляя в этом грязном деле конкуренцию соотечественникам. Теперь в словах Рифы больше не было ничего загадочного.

— Спасибо, что рассказали мне это, – улыбнулась Сахана.

— Мы в расчете за спасение Рифы, – строго сказала шаманка.