Бывшая жена. Счастлива без меня? (СИ)

— Скорая не поможет… Вот если переведешь хоть немного деньжат на

лекарства…

— Переведу, конечно, — прошептала я, и театрально расплакалась. — Ты…

ты держись, мам. Прости, что даже сейчас не могу приехать к тебе.

В этот момент громила смотрел на дорогу, и я, пользуясь случаем, сама

скинула звонок. Боялась, что мать скажет: «Не надо ко мне приезжать.

Главное, деньжат переведи». И тогда вся эта история с умирающей матерью

уже не казалась бы такой трогательной.

— Связь оборвалась… — сквозь слезы вымолвила я. — Можно я переведу ей

деньги?

— Переводи, — спустя несколько секунд вздохнул мужчина.

Он свернул на обочину, остановил машину, и, повернувшись ко мне, уставился на экран.

— Даже попрощаться с ней не смогу, — выдавила я. — В последний раз

подержать за руку, сказать, что люблю ее…

Пока переводила деньги, мужчина молчал. Потом завел машину, тронулся с

места и поднес палец к навигатору.

— Где живет твоя мать?

— Деревня «Колюбакино», — прерывисто изрекла я, наблюдая, как он вводит

в навигаторе адрес.

Затем развернулся и поехал в противоположном направлении.

— Тебе повезло, что это недалеко отсюда.

— Вы отвезете меня к ней? — с надежной спросила. — Я правда смогу с ней

попрощаться?

— Я что, похож на зверя? — огрызнулся, глядя на меня в зеркало, а затем

тихо добавил: — Сам недавно похоронил мать…

Через час мы были на месте, и к этому моменту у меня уже созрел план.

«Только бы у нее не было гостей, — молилась всем богам. — По голосу

вроде трезвая. И если просит денег, значит, пить ей не на что».

Глава 45

Анжела"

"— Представишь меня другом, поняла? — идя к дому, сказал громила.

— Хорошо, — кивнула я.

Вошла в дом, остановилась у двери комнаты и попросила его подождать одну

минуту.

— Дайте я хотя бы проверю одета она или нет.

— Пойдем вместе! — прогремел он.

— Я никуда отсюда не денусь! Вы хотите ворваться к лежачей больной, которая может быть в одной сорочке? Разве не понимаете, что смутите ее?

— Иди! — процедил он сквозь зубы.

Я прошмыгнула в комнату, подлетела к матери и, пока она ничего не успела

понять, зажала ее рот рукой.

— Сейчас сюда войдет один мужик, — быстро дыша, шептала на ухо. — Ты

должна притвориться больной, ясно? Ложишься на кровать, делаешь вид, что

тебе плохо, стонешь от боли, и не отвечаешь на мои вопросы. ПРОСТО

СТОНЕШЬ И ВСЕ! Если сделаешь так, как я скажу, то дам тебе денег. Много

денег!

Мать, глядя на меня округлившимися глазами, кивнула.

Я убрала руку от ее рта, подтолкнула к кровати и накрыла одеялом.

А дальше начался спектакль, в котором я сыграла убитую горем дочь, а мать

отлично справилась с ролью тяжело больной.

— …Ты прости, что мне придется уехать, — сидя на коленях у кровати, сжимала ее ладонь. — Обещаю, что буду присматривать за домом.