Бывшие. Я тебя верну (СИ)

Нет?⠀

Снова врет… или та девочка – дочь Лейлы?

– Подожди. Если в апреле, значит…

– Мне пора, – открываю дверь и закрываю перед его носом. – Не приходи больше.

Ну вот и все, гром грянул – главная моя тайна раскрыта.

Часть 16

Ратмир подъехал к дому и, заглушив двигатель, какое-то время посидел в тишине. Говорят, что счастье – это когда хочется возвращаться домой, у него же все было ровно наоборот. Что угодно, лишь бы как можно дольше побыть где-то вне. Он никогда не был по-настоящему расслаблен в этих стенах.

Сейчас он испытывал дикий душевный раздрай.

Она буквально выгнала его, не дав договорить. Заткнула рот вескими доводами.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– То есть он действительно изнасиловал тебя?

– А ты только что об этом услышал?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Кретин.

Как же ей было плохо тогда… Она права. Во всем.

Ощущение недосказанности не давало расслабиться, если бы не ее категоричность, он бы заставил выслушать себя до конца. Но посчитал, что не имеет права давить хотя бы сейчас.

В гостиной зажегся свет, Ратмир тяжело вздохнул и выбрался из машины. Открыл дверь, вошел в дом.

– Ты долго сегодня, что-то случилось?

– Ничего.

Юнусов прошел мимо жены и направился в спальню. Но слышал позади такие нежелательные сейчас шаги.

– Ратмир… что не так? Ты какой-то странный.

– Я просто хочу побыть один, – даже не обернулся, методично избавляясь от одежды."

"Наверное, это ненормально, когда к собственной жене испытываешь… ничего. А порой это ""ничего"" с долей раздражения. И чем дольше они были женаты, тем острее становилось это чувство.

Он не хотел с ней говорить – элементарно было не о чем.

Не хотел с ней спать, потому что даже физическая тяга, которая никогда и не была сильной, окончательно угасла. Он не хотел ее даже видеть… но чувство долга и вины не давало ему ее бросить.

– Я сегодня была у врача, – осторожно начала она за его спиной.

– И что? – спросил он, расстегивая ремень брюк.

– Сказал, что небольшая динамика есть, анализы уже лучше. Сказал, что в этом цикле можно снова начать пробовать. Только вот чтобы сделать ребенка, нужно хотя бы иногда заниматься любовью.

Любовью… Юнусов невесело усмехнулся. Его язык никогда не повернулся бы назвать то, что между ними периодически происходит в постели, этим емким словом.

Долг. И ничего больше.

– Может быть сегодня… – коснулась его плеча, но он резковато убрал ее руку.

– Я устал.

– Ты снова нашел себе кого-то? – с обидой бросила она ему в спину. – Очередную шлюшку для удовлетворения потребностей?

– Милан, хватит уже! – наконец-то соизволил обернуться на жену. – Ты всю жизнь будешь вспоминать мне ту единственную осечку?

– Единственную? – едко усмехнулась.