Черно-белая жизнь

Красовалась, полосатая, на этикетках. И даже стояла в холле офиса – огромная, глянцевая, гладкая, метра три в высоту.

Ну и рискнула тогда, взяла огромный, неподъемный кредит. Дед был еще жив, наблюдал. Ничего не комментировал, как это делал обычно. Но когда у нее получилось, счастливо выдохнул: «Молодец, девка! Не растерялась! Не ошибся в тебе!»

Гордился очень. Почти перед самой смертью Леля привезла его в свой новый офис. Дед уже плохо ходил, опирался на палку. Вошел и оглядел все, казалось, равнодушным взглядом. А потом уселся в кресло в ее кабинете и, тяжело вздохнув, произнес: «Хорошо.

 – И добавил: – Умочка». Всё.

Коротко и емко. Ей было приятно. И еще она подумала: «А? Как я тебя? Думал, не справлюсь? Не потяну? Вот! Я и тебе все доказала!» Потом задумалась: кому она доказывала всю жизнь? Себе, ему, деду, мужу? Да черт его знает. Или дело в амбициях, тщеславии, честолюбии? В желании лучше жить? Все вместе, наверное, так…

А после смерти деда нашла завещание…

Врал дед. Врал, что ничего не осталось! Просто хотел проверить ее, как сам грубовато говорил, «на вшивость».

А в завещании было… Не деньги, нет.

Деньги тогда почти ничего не стоили: курс скакал, деньги менялись – словом, ненадежно совсем. Дед оставил ей камни. Хорошие камни. Десять штук. Всего десять, а размер и чистота…

В очередную «черную» полосу, когда уже не было никаких выходов, долбануло по башке так, что ужас, спасли ее эти «стекляшки». Спасибо деду!"

"А ее дни рождения! Во-первых, всегда ресторан. Букет цветов – тоже всегда, даже когда она была совсем соплюшкой. Конечно, подарок! Сначала – платья и обувь, что-нибудь замысловатое, необыкновенное, очень красивое, купленное не в магазине – в те годы там было пусто и скучно.

Когда подросла – сережки, колечки, цепочки. Джинсы и туфли на платформе. Или дубленка или чулки-сапоги. Круче уж некуда! И обязательно – огромный, сделанный на заказ торт, шоколадный, с шоколадным же зайцем.

Больше никто и никогда ее так не баловал и, наверное, так не любил.

Про Виктора, своего мужа, Леля потом все поняла. Но всегда старалась его оправдать. Да, такое воспитание, такой характер. Да, немного ленив, брезглив и трусоват, если честно.

Но любила, а потому и оправдывала. Не всем же быть бизнесменами, правда? И не все умеют делать деньги. Зато он скромен, порядочен, честен. Да, немножко чистоплюй, что говорить, не хочет видеть реалий. Ему гораздо проще отвернуться, не заметить, чем понять и признать. Это так.

К тому же семья его была скромной, интеллигентной. Родители – преподаватели, скромные люди, к материальным благам никогда не стремились. И на размашистой и купеческой свадьбе сына чувствовали себя скованно и неловко.