Черно-белая жизнь

Бизнес, конечно, не потеряет, а вот потери, увы, неизбежны. А при ее нынешнем положении это смерти подобно! Чеки за лечение, оплата Катькиной учебы, кризис, кредиты, конкуренция, курс рубля…

Все понятно – нужно лететь. Срочно вызывать дочь и поторопиться оплатить отель при больнице.

Но Катька испугалась и принялась что-то бормотать про страшную занятость, срочные экзамены и вообще «дикий грипп».

– Все понятно! – резко перебила дочь Леля и бросила трубку.

Вот они, детки. Впервые в жизни и в таких обстоятельствах она обратилась к единственной дочери! Была уверена – Катька перезвонит.

Сразу, через минуту, через пять. Через полчаса. Нет. Не перезвонила, ни через пять, ни вообще.

Дочь была из обидчивых. И у Лели разболелось сердце. Ну а потом она вдруг подумала: а вдруг и вправду у девочки грипп? Валяется там одна, ни попить, ни поесть, ни принести лекарство?

Первая мысль – рвануть в Париж! Что тут лететь? Ерунда, около часа, какие-то жалкие четыреста километров. Можно взять машину. И она обнимет дочь, прижмет к сердцу, сварит клюквенный морс. Интересно, а есть там у них клюква? Да наверняка! Теплый морс, картофельное пюре, куриные котлетки.

Что обижаться? Она мать, мы всегда должны своим детям!

Тут же забылась обида. Бедная моя девочка, бедная! Одна-одинешенька! И некому тебе подать стакан воды, и некому… В общем, понятно – материнские сопли. Тут же набрала Катькин номер и услышала музыку. Очень громкую. И очень громкие крики. Громкие и радостные.

– Мам! Чего? – кричала Катька. – Чего ты молчишь? Что-нибудь с папой?

– С тобой, – ответила Леля и бросила трубку.

Катька перезвонила, правда, всего один раз. Но Леля не ответила.

Билет в Москву она заказала.

А что делать дальше, не понимала. Нанять сиделку! Правильно, нанять специалиста. За неделю она со всем справится и вернется обратно.

Позвонила Галочке. А кому еще? При этом подумала: «Вот и Галочка пригодилась».

И услышала то, что ее совсем успокоило:

– Лелечка, милая! А зачем искать? Зачем тратить деньги? Здесь все это стоит совершенно бешеных денег! Я же тоже медсестра, столько лет ухаживала за мамой, все навыки сохранены. Буду за твоим Виктором ухаживать, как за малым ребенком! Ты не волнуйся! Я со всем справлюсь.

Ты же знаешь меня, – Галочка засмеялась, – мою ответственность и обязательность! Сдам его тебе как новенького!

Обескураженная и почти счастливая Леля что-то пыталась возражать:

– Галочка, что ты! Нет, мне, ей-богу, неловко так тебя утруждать! Нет, он, конечно, прилично окреп и все делает сам, но… Нет, дорогая, спасибо тебе! Так злоупотреблять твоим благородством… Я не могу!

Обе еще долго рассыпались в реверансах, извинениях, уговорах и благодарностях. Наконец Леля согласилась оставить Виктора на подругу.