Чертовка для безопасника (СИ)

Ох… Какой все же пошляк! И юмор его солдафонский… И вообще… грубости, гадости только от него! Горло членом…

Невольно ерзаю, потому что все внутри напрягается очень даже сладко, прямо в противовес моему настроению, замечаю это несоответствие и еще больше злюсь, на себя в первую очередь.

Ну и на Кирилла заодно.

А затем замираю, потому что неожиданно прихожу к интересным умозаключениям.

Когда я захлёбывалась рыданиями, выглядя нелепо и жалко, Кирилл меня совсем по-другому воспринимал, как существо, которому нужна помощь. Обнял, попытался утешить, голос у него такой стал… Что я сразу и утешилась.

А как только стала сопротивляться, отвечать, язвить, опять появился Кирилл-мудак.

Ну, что ж, солдафонщина, я тебя раскусила.

Ты со мной, как курица с яйцом, бегать будешь. Ты у ног моих ковром расстелешься. Я не буду грубостью отвечать, забуду сарказм и едкость изведу из себя, и ты, зараза белобрысая! Ты влюбишься в меня! Потому что уже неровно дышал, я же ощущала, не просто так все было! Понимал, что что-то не то происходит, и боялся сам себя. Так и есть!

Ладно, не умею я в людях разбираться, зато в чувствах - вполне себе неплохо.

Смотрит внимательно, заботливо, умилительно даже, словно на тщательно оберегаемую подопечную. Прижимает к себе крепко, но не больно, нежно очень. А в губы чмокать кто заставлял? Порыв! Любовный порыв, который он не проконтролировал! Говорит гадости, а ведет-то себя по-другому!

Понравилась я ему, мастерски прячется, но до конца не удается это сделать. И зрачки в свете ярком - крупные, словно в эйфории, и сердце стучит сильно и неровно, явно не от нагрузки.

Я расслабляюсь полностью. Руки перестают обвивать его шею. Повисаю безвольной куклой, и голова запрокидывается назад.

— Марта! — встревоженно трясет меня Кирилл, ускоряясь. Испугался, гад?

Здесь главное - не улыбнуться.

Глава 20

Глава 20

Игра игрой, но от удара по лицу я распахиваю ресницы.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не наорать на него опять. Не ударить в ответ, как сто процентов сделала бы раньше.

Уберегает то, что голос действительно пропал, не получится орать-то.

Да и шипеть толку нет… Солдафоны и дебилы понимают исключительно командный голос.

Лицо от пощёчины жжет, я еще шире раскрываю глаза, и смотрю на Кирилла невинно и испуганно.

Типа, ах, какая я несчастная феечка… Его же это вставляет? Ну вот и пусть… Вставится.

Он и без того себя очень даже нежно ведет.

На землю не уложил, например.

Сидит на корточках и меня держит, одной рукой под колени, а второй - под затылок. Как ребенка.

И сильный такой, надо же… Легко очень держит, спокойно. Приятно в его руках лежать.

Вообще, мы с ним тактильно очень даже совпадаем, удивительно просто.